Анастасия Домбицкая: «Ничего лучше живой беседы не раскроет глаза на мир и людей».

(Автор – выпускница факультета международной журналистики МГИМО 2022 года. Работает корреспондентом издания «Коммерсант». Входит в пул Министерства иностранных дел РФ, посетила около 30 стран в командировках с министром иностранных дел. Автор журналов «Правила жизни» и «Чтиво». Лектор Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста).

Анастасия Константиновна Домбицкая поделилась секретами подготовки к интервью, рассказала о наиболее перспективных форматах в современных средствах массовой информации.

– Вы осознанно выбрали журналистику как профессию с самого начала. Что стало тем решающим моментом или впечатлением, после которого вы твёрдо поняли: «Это моё направление»?

– Чтобы ответить на этот вопрос, давайте прежде всего подумаем о том, что вообще знает человек, который учится в восьмом классе? Он знает только спектр тех предметов, которые ему предложили в школе для изучения. Он знает то, что где-то краем уха слышал от родителей или от друзей семьи про их работу.

В восьмом классе одна из моих преподавательниц по литературе обратила моё внимание на журналистику. Она считала, что у меня может всё получиться в этом направлении. И я могу честно сказать, что немалую роль сыграла она.

Следующий аспект… Любое событие – это всегда стечение обстоятельств, разных факторов. На тот момент мои друзья по школе, которые были старше меня, поступали в МГИМО. И они очень интересовались международными отношениями – люди целенаправленно шли именно в эту сферу и, естественно, проходили всякие курсы, изучали это направление. Они меня и заразили интересом к международным отношениям.

В какой-то момент меня буквально озарило: всё оттуда спускается вниз. Захотелось разобраться в том, как эти решения принимаются и на что они потом влияют, выстроить некую глобальную цепочку причинно-следственных связей мирового формирования.

– Помимо журналистской работы, пробуете ли вы себя в других литературных жанрах – возможно, в поэзии или художественной прозе?

– Да, вы знаете, я вообще со школьных лет писала стихи (с улыбкой). И мне это дело очень нравилось. В какие-то моменты было особенное состояние – хотелось просто выразить те эмоции, которые у меня есть, с помощью слов, и они рождались.

Было такое прекрасное время. И, честно, я скучаю по этому состоянию, скучаю по какому-то внутреннему неконтролируемому потоку эмоциональных порывов, которые хочется выразить словами. Давно такого не происходило.

Но могу признать, что, хотя я и перестала писать стихи, я начала писать в новой форме. Не скажу, что конкретно… Возможно, это в ближайшее или не в ближайшее время появится где-то на публике.

– Возникало ли у вас желание создать собственное медиа-издание – например, тематический журнал или цифровой проект? Если да, то какую нишу вы бы выбрали и почему?

– Конечно. Думаю, любой человек, который работает в медиа, мечтает о своём проекте. Во всяком случае, те люди, которые горят этим делом и которым небезразлично будущее этой среды.

Сейчас я на этапе, когда набираю опыт. Мне очень важно попробовать разные ниши и понаблюдать за процессом – как устроена работа, например, медиаконгломерата, либо небольшого медиа. Мне важно накапливать информацию и черпать опыт отовсюду. Во что это выльется потом? Хочется искренне надеяться, что в собственный проект.

Если говорить про темы, то, честно, мне безумно близки те форматы, те истории, которые создаёт команда Сергея Минаева (российский писатель, телеведущий, сценарист, блогер). Из всех современных российских медиапродуктов эти – самые уникальные с точки зрения формата и подачи.

Сочетание глянца и интеллектуального аспекта российским писателем, телеведущим, сценаристом, блогером – это сложнейшая вещь. Сделать это так, чтобы не было стыдно и чтобы люди это любили… А мы видим, что у тех же «Правил жизни» (я имею в виду «Правила жизни» ещё при Сергее Минаеве) и у того же «Чтива», которое есть сейчас, – это не просто поклонники, это люди, которые живут этим. Влюбить людей в проект, который существует меньше года, – это невероятная сила. Это понимание работы медиа до каждого винтика. И то, как творит эта команда, – великое дело, за которым наблюдаешь с трепетом.

– Как выглядит ваш процесс подготовки к интервью? Какие этапы исследования и анализа Вы считаете обязательными перед беседой?

– На самом деле, интервью – очень сложный жанр. Каждый человек – это своего рода микрокосм. И, чтобы погрузиться в мир этого человека, ты должен по чуть-чуть захватить разные атомы и частицы этого мира.

Но дело в том, что уловить все эти частицы практически невозможно. Поэтому, когда готовишься, ты должен хотя бы выхватить главное. А для этого нужно попытаться понять мотивы людей, их особенности личности, задаться вопросом, какие архетипы лежат в их основе. И только нарисовав этот портрет, можно углубиться в мир человека.

Обычно я просматриваю бесконечное множество его предыдущих интервью. Изучаю на видео, как он ведёт себя, как общается, как реагирует на вопросы, какие у него невербальные характеристики, что вообще происходит с этим человеком в момент, когда он отвечает на вопрос.

Можно поговорить с людьми, которые его хорошо знают. Ниоткуда больше ты не узнаешь ту информацию, которую узнаешь от них. Но для этого нужно найти таких людей, а это целый детектив.

Когда мы говорим про каких-то известных людей, там всё очевидно и понятно. Обычно ты имеешь возможность за этим всем наблюдать. Когда речь заходит о людях из политических кругов либо более закрытых сфер – у меня был опыт общения с атомщиками – это сложнее. Но и здесь, как только начинаешь изворачиваться, искать какие-то пути, подтягивать знакомых из разных проектов, оказывается, что кто-то обязательно в курсе, что там на самом деле происходит. И вот так, буквально по крупицам, начинаешь всё это собирать, создавая некую mind map (карту мыслей).

Раскладываешь персонажа и выцепляешь важные аспекты, касающиеся либо его профессии, либо личности, и из этого всего формируется полноценный образ. А дальше работаешь с этим образом и непосредственно с задачей, которая стоит перед интервью.

Каждое интервью ведь для чего-то делается. Чтобы оно получилось, для начала нужно понимать саму задачу общения с этим человеком. А уже потом можно выбрать те важные моменты, которые помогут выполнить именно эту задачу и сделать это качественно.

– Какой этап интервью приносит вам наибольшее профессиональное удовлетворение: подготовка, сам процесс беседы или, может быть, анализ после встречи? Почему?

– Я бы, наверное, не стала ничего выделять. Для меня интервью – это единый процесс, начиная с момента подготовки и до момента откликов на него. То есть это всё неразрывный, полноценный процесс, и обязательно нужно отслеживать и быть причастным к этому процессу от начала до конца.

Интервью существует только тогда, когда оно полностью сработало: когда хорошо подготовлено, когда оно взято, и когда оно вышло. Если убрать хоть один этап из этой цепочки… И здесь я подчеркиваю – этап подготовки никогда нельзя убирать.

Даже если ты человека знаешь хорошо, если с ним на «ты», то всё равно нужно подготовиться к интервью. Одно дело – здороваться с ним за ручку, вместе обсуждать вашу работу. А другое дело – профессиональный подход, когда ты начинаешь разбирать человека – его качества, важные жизненные аспекты, – уже опираясь на какую-то фактуру.

– Доводилось ли вам отказываться от публикации готового материала? По каким причинам?

– Да, бывали такие ситуации. Я помню, когда я была редактором журнала «My Mentor», было одно интервью, где человек решил полностью переписать материал – вплоть до вопросов интервьюера. Я была просто не согласна с такой позицией, потому что я не считаю, что это возможно. Одно дело – внести какие-то правки в свои ответы, другое дело – переписывать вопросы интервьюера. Это неуважение. И тогда было за мной решение не публиковать.

– Как изменилось ваше восприятие волнения за годы практики? Какие профессиональные техники или личные методики помогают вам превращать это состояние в рабочий инструмент?

– Работа с волнением – это очень серьёзный процесс. Любой новый опыт сопровождается волнением. Действительно, иногда оно работает в плюс, потому что может мобилизовать твои способности. Ты начинаешь мыслить свежо, концентрируешься только на важном, делаешь всё очень активно, и это всё приводит к тому, что ты делаешь работу на энтузиазме.

Но часто волнение несёт с собой риски. Например, когда нужно задать вопрос на интервью, и ты из-за волнения забываешь формулировку или заговариваешься. На это могут влиять разные факторы: кто сидит перед тобой, насколько это серьёзный человек, насколько у тебя серьёзный вопрос и насколько опасные темы он затрагивает.

И решимость – это как раз результат твоей способности побороть волнение. Не могу сказать, что мне всегда это удаётся, иногда я знаю, что может быть лучше. Но даже если я считаю, что проблема в волнении, я не стала бы называть это основной и единственной причиной, потому что таким образом ты снимаешь с себя ответственность и пытаешься переложить её, например, на эмоции.

Надо владеть собой настолько – и это то, к чему нужно стремиться и мне в том числе, – чтобы в любой ситуации можно было побороть любые чувства и выполнить задачу, которую поставил перед собой.

– Какие ключевые навыки журналиста, по вашему мнению, особенно важно развивать в эпоху цифровой трансформации медиа? Почему именно на них стоит делать основной упор?

– Я думаю, что это то, чем мы сейчас занимаемся с ребятами в Центральном доме журналиста. Мы делаем мультимедийный проект. Почему я решила посвятить время именно такому формату работы? Потому что я понимаю: другие преподаватели с огромным послужным списком могут прекрасно рассказать теорию, а я могу поделиться с ними практическими инструментами, ведь вся моя работа – это практика.  

Ценность моей работы, моего опыта именно в том, что я всё вижу своими глазами и делаю своими руками. Я знаю, как устроен процесс создания продукта – от идеи до выпуска, и пытаюсь сейчас передать ребятам хотя бы часть того опыта, который у меня есть.

Я уже вижу, что это им помогает. Мы буквально с ними работаем над текстом, создаём сайт, наполняем его контентом, обсуждаем, какой контент лучше использовать – визуальный или текстовый, или как их совмещать, комбинировать. Это всё очень важно сейчас. Дальше мы будем обсуждать продвижение этого продукта. Все навыки, которые касаются создания и продвижения контента, сейчас нужны при работе в медиа. Надо понимать, как это устроено на практике.

– Какие форматы журналистики, по вашему мнению, станут наиболее востребованными в ближайшем будущем?

– Если она не умрёт, то я думаю, что мультимедийная журналистика будет в приоритете. То есть это сайты, наполненные разными форматами контента – и видео, и аудио, и текст, и визуальный контент, и разные спецпроекты. 

Это соцсети, в которых будет этот контент «шериться» (распространяться в социальных сетях). Уже сейчас мы видим, что люди черпают оттуда информацию. И, безусловно, через каналы в соцсетях она быстрее доходит до аудитории, чем через сайты. Сайт нужен для уже более развёрнутой справки. Поэтому соцсети – это сто процентов тот канал, через который будет транслироваться информация дальше.

Что касается самих форматов… Я думаю, что мультимедийные будут в топе. Возможно, стрингеры будут обретать силу, потому что живой видеоконтент цепляет. Это востребовано. И какие-то более короткие форматы.

Длинный текст уже… Только лонгриды, но это для особой аудитории. А для общей – короткие тексты, я думаю.

– Вы ведёте Telegram-канал – это в большей степени личное пространство для размышлений или вы видите в нём потенциал для профессионального роста? Что стало решающим фактором при его создании?

– Это личное. Я создала его для своих друзей. Я раньше всем друзьям отправляла одни и те же фотографии, а однажды подумала: «А зачем мне это делать, если я могу создать канал, где они будут это всё видеть и отвечать мне?»

И создала такое пространство, где могу делиться всем со всеми разом. Не знаю, как дальше с этим пойдёт – сейчас у меня нет цели сделать из него какой-то мегабольшой канал с широкой аудиторией. Посмотрим, как он будет расти органически.

– У кого из современных или исторических личностей вам особенно хотелось бы взять интервью и почему именно они? Чем эти личности вас привлекают?

– Знаете, я бы взяла интервью у Дональда Трампа – мне просто безумно интересен этот человек как феномен. Он такой… очень большой хулиган, очень непредсказуемый. Про таких людей – впрочем, как и про всех, – только вживую можно что-то понять.

Всё, что происходит в медиапространстве, происходит только потому, что им нужно, чтобы так произошло. А когда ты имеешь возможность вот здесь, с ним вот так, сидя в Овальном кабинете, поговорить… Да необязательно в Овальном кабинете – в Трамп-тауэре где-нибудь, или в кулуарах саммитов… В общем, абсолютно в любой обстановке – хоть просто пройтись по Пятой авеню несколько шагов, но задать вопрос.

Диалог – это всегда возможность убедиться в некоторых своих представлениях или опровергнуть их. Мы ведь все сотканы из убеждений и стереотипов. Ничего лучше живой беседы не раскроет глаза на мир и людей.

Беседовала Екатерина Сырова

Источник: сайт Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном доме журналиста; https://journs.ru/vlyubit-lyudey-v-proekt-kotoryy-suschestvuet-menshe-goda-eto-neveroyatnaya-sila-anastasiya-dombitskaya-o-professionalnyh-stremleniyah/