Архитектурный талант. (О Мариинском «следе» известного российского архитектора Петра Дмитриевича Барановского)

Пётр Дмитриевич Барановский – личность легендарная в среде архитекторов, археологов, реставраторов и историков. Благодаря Барановскому, уцелел от сноса собор Василия Блаженного, по его обмерам и чертежам восстановлен Казанский собор в Москве. Его руки, руки Мастера-труженика, касались множества архитектурных сооружений в России, Закавказье, Белоруссии, на Украине.

Кроме того, Барановский является автором уникальных теоретических работ по воссозданию разрушенных памятников и его творческое наследие бесценно. Словом, светлый был человек.

Но самое интересное заключается в том, что П. Д. Барановский не только провёл энное количество лет в наших краях, но и спроектировал, а затем построил в Мариинске несколько зданий, необычных и интересных по архитектуре.

Владимир Алексеевич Чивилихин был хорошо знаком с Барановским, часто встречался с ним. Вот эпизод одной из встреч, описанный в романе «Память»:

«… – Юноша, – засмеялся он в темноте и через паузу добавил задумчиво:

– В вашем возрасте я был далеко отсюда. В Сибири.

– Где же? – полюбопытствовал я, потому что о Сибири мне всегда всё интересно.

– Есть такой город Мариинск…

– Удивительное совпадение! – вырвалось у меня.

– Именно?

– Да я же родился в Мариинске!.. А вы что там делали? – совсем глупо и бестактно спросил я, но было поздно.

– Библиотеку построил в классическом стиле, – произнёс он, – с деревянными колоннами. Верстах в трёх от станции. Помните?.. Моя вынужденная экскурсия туда была связана с Василием Блаженным, но это уже совсем другие воспоминания, оставим их!..»

Итак, здесь Барановский вспоминает о «библиотеке в классическом стиле в трёх верстах от станции! Сколь я не расспрашивал знакомых, никто не может припомнить подобное здание. Учитывая личность профессора, его незаурядный талант, можно предположить, это была интересная архитектурная работа.

Может быть, кто-нибудь из читателей старшего поколения помнит это строение? Какова его судьба? Пока на этот счёт никаких сведений нет.

Там же, в романе «Память», в 22 главе описана причина ареста Барановского:

«…В середине 30-х годов Петру Дмитриевичу поручили обмерить Василия Блаженного.

– Зачем, – спросил он.

– Памятник назначен к сносу.

Барановский сказал что-то очень резкое, покинул собеседника, и вскоре жена Марина Юрьевна принесла ему первую передачу.

– Начали? – спросил он жену. – Рушат?

– Нет.

– Тогда я буду есть».

Вот такой человек был. Построил архитектор в Мариинске ещё одно здание. На этот счёт сохранилось документальное свидетельство самого автора.

Из автобиографии П. Д. Барановского:

«Вскоре по прибытии в сибирские лагеря (на жаргоне гэпэушников – Сиблаг) в г. Мариинск, я был назначен помощником начальника стройчасти. Там мною, помимо других работ, было спроектировано здание сельскохозяйственного музея, в котором основной чертой было стремление внести архитектуру в бесхарактерное с этой стороны местное строительство».

Ампирный дворец из самана, применение архитектурной обработки, конечно же, было эффективным градостроительным приёмом. Вокруг, насколько охватит взгляд, бараки, бараки и вдруг – дворец! Начальник Сиблага Чунтонов при открытии музея вовсе не шутки ради патетически заявил:

«Сельскохозяйственный музей – его официальное название. Это, по существу, центр научной мысли хозяйства Сиблага. Здесь лучшие специалисты будут обмениваться опытом, будут влиять на всё это хозяйство и давать тон его работе».

Зэк, профессор Палферов, развил мысль начальника управления дальше: «Главное сейчас – это борьба за качество, за повышение урожайности».

Здесь Барановский упоминает здание сельхозмузея. Строение это известно мариинцам как опытная сельскохозяйственная станция Сиблага. Находилась она на территории Промсада, сразу за западным переездом. Очевидцы отмечают красоту здания, совершенство форм.

Стройные колоннады, богатая лепка и высокий купол придавали ему праздничный вид. Качественно, со вкусом отделан был интерьер. Высокий купол создавал ощущение пространства, хотя здание было одноэтажным. Здесь работали талантливые специалисты, профессора, осужденные как враги народа.

«Враги народа» добивались потрясающих результатов в животноводстве и растениеводстве. Под руководством профессора Гунали селекционировались новые породы скота. В саду выращивали арбузы, виноград, яблоки. Крупные сочные яблоки шли на продажу, причём, в немалых количествах.

Гунали, Дружинин, Полуэктов, к сожалению, сегодня мы почти ничего не знаем об этих людях. После закрытия Сиблага и станция, и Промсад быстро пришли в упадок. В здании станции разместили туберкулезную больницу. Пожар в 1975 году полностью уничтожил строение. Остались только кирпичные конструкции.

Невелик наш городок, но, сколько человеческих судеб вплетено в его портрет. И сколько ещё неизвестного из прошлого города таится под спудом десятилетий неумолимого времени!

Николай Федосеев

Источник: https://inkhazadum.ucoz.ru/blog/ocherki_o_gorode_i_ego_ljudjakh_prodolzhenie/2012-11-09-123

Наша справка

Пётр Дмитриевич Барановский (14 февраля 1892 – 12 июня 1984) – российский, советский архитектор, реставратор памятников древнерусского зодчества.

Родился в селе Шуйское Вяземского уезда Смоленской губернии. Окончил инженерный курс в Москве в 1912 году с лицензией на производство строительных работ.

После непродолжительной работы на железнодорожных и промышленных постройках, с началом Первой мировой войны был призван в армию, служил военным инженером.

В 1918 году окончил Московский археологический институт, получил диплом по искусствоведению, стал преподавателем Московского университета. В том же году восстанавливал здания Спасо-Преображенского монастыря, церкви Петра и Павла и Митрополичьих палат в Ярославле, пострадавшие при артиллерийском обстреле Ярославля Красной армией.

В 1921 году организовал свою первую (из десяти) экспедицию на Русский Север.

За свою жизнь Барановский исследовал сотни памятников народной архитектуры, от Белого моря до Азербайджана.

В конце 1920-x годов, в разгар антирелигиозного движения, Барановский реставрировал Казанский собор на Красной площади (закрытый ещё в 1918 году, храм быстро разрушался).

Его принцип в реставрации – восстанавливать первоначальный облик здания, уничтожая все позднейшие пристройки и наслоения, – многими воспринимался в штыки, однако в те годы это был один из способов сберечь памятник от немедленного сноса.

В 1923-1936 годах под руководством Барановского выполнялись реставрационные работы в Георгиевском соборе XII-XIII веков в городе Юрьеве-Польском.

В конце 1960-х годов инициировал возрождение усадьбы в Хмелите Вяземского района Смоленской области – единственного в стране музея А. С. Грибоедова.

Участвовал в градостроительном проекте послевоенного восстановления Смоленска. Реставрировал Крутицкое подворье, Коломенское, Андроников монастырь, Свято-Герасимов Троицкий монастырь в Болдине.

Основатель музея в Коломенском и Музея имени Андрея Рублёва в Андрониковом монастыре. Считается спасителем храма Василия Блаженного от уничтожения.

По роду своей деятельности Барановский обмерял и описывал церкви, намеченные к сносу, в том числе был последним человеком, посетившим Чудов монастырь в Кремле перед его сносом в 1929 году. Он успел вынести оттуда только мощи митрополита Алексия.

Самым надёжным способом спасти церковь от разрушения в те годы была организация в ней музея. В 1923 году Барановскому удалось добиться присвоения для Свято-Троицкого Герасим-Болдинского монастыря статуса филиала дорогобужского музея. Он и его помощники собирали в монастыре то, что оставалось от разгромленных окрестных храмов, перевезли в Болдино коллекцию закрытого музея в Ельне.

В Болдине концентрировались памятники уничтоженной (и теперь почти восстановленной по обмерам Барановского) храмовой культуры русско-литовского пограничья на верхнем Днепре. Понимая шаткость своего положения, Барановский нанял фотографа Михаила Погодина (внука историка М. П. Погодина) для документирования монастыря и его коллекции.

В начале 1930-х годов Барановскому удалось спасти в Архангельске исторический Домик Петра I – его разобрали, перевезли и собрали в селе Коломенское в 1934 году.

Музей был разгромлен в 1929 году; коллекция и большинство погодинских фотографий утрачены. Здания же разрушили немцы при отступлении в марте 1943 года в отместку за сопротивление местного населения.

В январе 1930 года арестовали директора болдинского музея Семёна Бузанова (умер в лагере), директор дорогобужского музея бежал, Погодин был «вычищен» как «классово чуждый».

Для Барановского дело кончилось строгим выговором. Но 4 октября 1933 года его арестовали. Он проходил по делу «Российской национальной партии» (РНП), оно же «Дело славистов»:

«Вскоре по прибытии в сибирские лагеря в г. Мариинск я был назначен помощником начальника строительной части. Там мною, помимо других работ, спроектировано здание сельскохозяйственного музея». (Из автобиографии).

Весной 1936 года Барановского досрочно освободили, он был вынужден поселиться «за сто первым километром» в Александрове, где поступил на должность архитектора-реставратора в местный музей, который на тот момент являлся филиалом столичного Государственного исторического музея. На новом месте жительства занимался научным исследованием и реставрацией памятников Александровского кремля.

Отреставрированный им частично Казанский собор на Красной площади в Москве был уничтожен вскоре после его возвращения.

Осуждённые по «Делу славистов» были реабилитированы: в 1956 году по ленинградскому делу, в 1964-м – по московскому.

В феврале 1947 года на объединённом заседании Сектора архитектуры и Сектора живописи Института истории искусств АН СССР Барановский сделал доклад «О времени и месте погребения Андрея Рублёва».

Он сообщил о находке копии фрагментарно сохранившейся надписи с надгробия Андрея Рублёва в Андрониковом монастыре Москвы, сделанной в XVIII веке Г. Ф. Миллером, и предложил свой вариант реконструкции текста надписи. Находка оказалась весомым доводом в пользу сохранения монастыря (уже частично разрушенного).

П. Д. Барановский и И. Э. Грабарь выступили совместно за создание музея древнерусского искусства на базе монастыря; официальное решение было принято в 1947 году, но музей открылся для посещения только в 1960 году.

Основные научные труды П. Д. Барановского:     «О методах консервации и реставрации руин», «Собор Пятницкого монастыря в Чернигове», «Памятники в селениях Кум и Лекит» и другие.

Заслуженный деятель искусств РСФСР.

Мемориальная доска П. Д. Барановскому установлена на Крутицком подворье.

Похоронен вместе с супругой Марией Юрьевной Барановской в Донском монастыре в Москве.