Дед в колготках

(Автор повествования – известный в Кузбассе журналист Александр Гаврилович Зайцев. Он родился 3 мая 1927 года. Его общий трудовой стаж составил 48 лет. Из них он отработал в областной газете «Кузбасс»  с 1965 по 1990 годы.

Он автор книг «Дар Самотлора» - о строителях газопровода Нижневартовск-Парабель-Кузбасс; очерков о сибиряках в сборниках «Были земли Кузнецкой», «Вашим, товарищ, именем...», «Фронтовики, наденьте ордена», юмористических книг «Кирпич в сердце», «Тройная уха», «Утюг в апогее».

Александр Зайцев – член Союза журналистов, заслуженный работник культуры РСФСР, неоднократный лауреат премий «Журналист Кузбасса», Союза журналистов СССР.

…Ушел от нас Александр Гаврилович в декабре 2014 года.

Кроме журналистики, он был страстным поклонником рыбалки).

Обычно, возвращаясь с рыбалки, мы пересаживаемся в городской автобус у кинотеатра "Юбилейный". В тот вечер в центр города ехало особенно много молодежи, видимо, на какую-то рождественскую или новогоднюю дискотеку. Я прислонился к стенке рядом с двумя подружками, сидящими в конце салона.

- Гляди-ка, дед в колготках, - хихикнула одна из них, указывая на меня пальцем. И обе, самозабвенно жующие какую-то разрекламированную телевидением жвачку, залились безмятежным смехом.

- Между прочим, - проворчал я, - в Сингапуре жующих на улице и в автобусе наказывают штрафом в сто долларов...

- А это где, Сингапур? - полюбопытствовала жвачная девушка...

Оно, между прочим, действительно так: пожилой, уставший за день рыболов в зеленых резиновых бахилах, в сером пастушьем плаще или малиновом китайском пуховике выглядит не совсем элегантно. Но, с другой стороны, не в смокинге же и не в лакированных штиблетах на зимнюю рыбалку ездить...

Осмеянные девчушками "колготки" - прорезиненные бахилы, чуни, чулки - самая важная деталь зимней экипировки рыболова. Особенно сейчас, в середине зимы, когда на льду под снегом образуется водная наледь чуть ли не по щиколотку глубиной. Незаменимы они и ранней весной, когда на льду появляются проталины и забереги. Иногда, чтобы перейти на лед, приходится раскатывать бахилы до того самого места, докуда натягивают свои колготки красивые девушки. Между прочим, разрекламированные в последнее время тысячерублевые сапоги со шнурками в подобных ситуациях совершенно не пригодны.

Так что уважайте и любите стариков в "колготках", дорогие юные друзья! Думаете, они за рыбой едут ранним утром? За здоровьем едут, за долголетием, за хотя бы элементарной человеческой радостью, которой вот уже десяток лет стремятся лишить их разного рода и калибра реформаторы...

Вот, например, незабвенный Кириллыч, царствие ему небесное... Было ему далеко за 80, а он все ходил-ковылял с бодожком на Березовскую протоку. И однажды привалила ему на этой популярной акватории небывалая удача: поймал он посредине протоки десяток окуней от 300 грамм до килограмма.

Увидев группу приближающихся молодых рыбаков, засунул добычу в рюкзак.

- Ну что, отец, клюет? - спросили молодые.

- Да вон, - кивнул Кириллыч в сторону пары окоченевших ершей.

- А кто это у тебя в рюкзаке шевелится?

- А-а... Кот это греется... Беру с собой. Настоящий хичник. Только живую рыбу жрет... А ну, угомонись, Васька...

И Кириллыч сердито прихлопнул ладошкой по рюкзаку.

- Ну, давай, батя, души своих ершей, - снисходительно посмеялись рыбаки и двинули дальше...

Или взять моего друга Владимира Никитича. Обычно на рыбалке он залазит в палатку и начинает петь. Не Лемешев, конечно, и даже не Басков. Но репертуар у него довольно обширный и разнообразный. От веселых опереточных мотивов до драматических коллизий...

Например, такое вот: "Она по проволке ходила, качала правою ногой..." Ну, прямо-таки Сильва какая-то...

И совершенно противоположное - про свидание с любимой девушкой Матаней, в результате которого обвалились косяки...

- Неужели нас посодют, ох, за такие пустяки, - драматизирует обстановку Никитич...

Я думаю, случись в такой вот момент поблизости какой-нибудь перевозбужденный теле-Вонидзе, целую бы передачу выдал о кровавых сталинских репрессиях, из-за сущих пустяков разлучивших простого россиянина с его любимой Матаней. А известному лауреату Солженицыну тут на целый очередной том о советском Гулаге фактуры хватило бы... Володя же Никитич не придает своему фольклору никакого политического значения. Видимо, все-таки правильно говорят, что рыбалка - это не хобби, а состояние души... Ну, не знает он арию Каварадосси, а про Матаню знает. Вот и поет, как бог на душу положил...

В последний раз мы были с ним под Скалой в прошлую среду.

Окунь брал редко и очень вяло, буквально на доли миллиметра смещая чуткий кивок. Причем только на течении и на четырехметровой глубине.

Никитич пел про нашу доблестную милицию: "На горе стоит мильтон и ломает чарлистон". Это у него всегда, когда не клюет. И вдруг запнулся, выпучил глаза и не допел вторую половину куплета о том, что "под горой стоит другой, тоже дрыгает ногой...".

Полетела в сторону отброшенная палатка. Володя, встав на колени, осторожно перебирал тонкую леску, пытаясь вывести какую-то уж очень крупную рыбину.

Она как будто и поддавалась и с метр-полметра шла покорно к лунке, но затем вдруг начинала вновь давить с неодолимой силой. Мы, рядом сидящие, не могли ничем помочь товарищу...

И вдруг Никитич затих и со страдальческим видом, отбросив удочку, опустил руки.

- Ах, ты ... ... ... - только и сказал он вслед оборвавшему уловистого "клопа" двухкилограммовому судаку. А в том, что это был действительно судак и доподлинно на два с лишним килограмма, никто из присутствующих не сомневался...

До вечера я изловил-таки целых шесть голов: трех хороших окуней и три "фанерки" - двухсотграммовых подлещиков. Общим весом кило семьсот...

Володя, уняв дрожь в руках, привязал тяжелый "ободок" и тоже поймал, как мне кажется, не меньше. Хотя кто знает... Как гласит перестроечно-базарная мудрость "новых русских", нельзя считать деньги в чужом кармане, так же и у нас, рыбаков. Правда, у нас не в кармане (там ничего нет), а в рюкзаке...

Вечером, уже потемну, вышли мы с Никитичем на остановку 116-го. Подошли еще четверо знакомых. Им и вовсе было нечем похвастать. Мотивировали они тем, что январь вообще мертвый сезон. Потом все единогласно сошлись на том, что не совсем мертвый, а только глухой. И в конце концов, учитывая, что окунь (и даже судак!) кое-где кое у кого берет, резюмировали, что январь все-таки и не мертвый, и не глухой, а просто трудный. А с учетом того, что один день, проведенный на льду, с точки зрения медицинской науки, увеличивает срок жизни минимум на месяц, пришли к выводу, что завтра снова надо ехать, и опять сюда же... Чтобы, стало быть, и жизнь продлить, и не потерять надежду на удачу, которая всегда приходит к тому, кто ее упорно ищет...

А. ДЕЛЬФИНОВ.

Источник: www.pressarchive.ru