Галина Александровна Щербакова: «Это всё – про любовь!»

Не так давно, «гуляя» по интернету, неожиданно для себя, познакомилась с серией материалов «Прогулки по городу». Их авторы Игорь Александрович Матвеев – почётный житель Канска, и Александр Юрьевич Шестериков – главный редактор почти столетней со дня её первого выпуска городской газеты «Канские ведомости», на высоком профессиональном уровне представили землякам богатейшую историческую фактуру в разные периоды развития города.

С огромным удовольствием прочитала в колонке редактора его заметки – воспоминания «Про заразу». Александр Юрьевич с тёплым юмором вопрошает: как же мы в прошлом жили и выжили, не заразились от автоматов – телефонных, для газировки с одним стаканчиком, от серых алюминиевых вилок и ложек в столовых? Кто и как их мыл – вопрос?! И т. д. и т. п. 

Знакомство с такими материалами привело меня к мысли: поделиться воспоминаниями хотя бы на бытовом уровне – «сквозь быт, событья, лица, даты» – о школьных годах, прожитых там, где родилась…

Канск – моя малая Родина. Он образован аж в 1822 году. Расположен на юге огромного Красноярского края, примерно, в 230 километрах от краевой столицы. В середине ХХ века в нём проживало 50-60 тысяч человек.

Запомнила его таким, каким был в моём детстве. Это улицы и переулки с небольшими частными домами. И, конечно, с заборами. Для меня это было что-то сказочное. Всегда казалось, что там, внутри дворов и домов, живут необычные люди. И так хотелось хоть одним глазком туда заглянуть.

Самые яркие впечатления у семилетнего ребенка, как только пошла в канскую среднюю школу № 13, остались от городской библиотеки. В святая святых меня записала мама, Августина Старцева. Именно таким местом оказалось для меня это книжное царство. Там было чисто, уютно, и царила торжественная тишина. Всегда входила туда, как на праздник.

Моя первая книга, которую предложила библиотекарь, запомнилась на всю жизнь. Это «Сказки братьев Гримм». Потом была «Хижина дяди Тома», которую читала всю ночь и плакала.

Канск вообще в то время выделялся культурной жизнью в нашей стране. Здесь был замечательный драматический театр. Одноэтажное, приземистое здание в центре города. Я, ещё ученица начальных классов, не пропускала ни одного спектакля. Помню до сих пор фамилию одной актрисы – Краева.

А разве можно забыть кинотеатр «Кайтым»?! Или любимый всеми жителями парк с его аттракционами, танцплощадкой?! Столько всего замечательного было для молодёжи!

Славился Канск и заводами, фабриками. Текстильная фабрика, например, гремела на всю страну. Кондитерская выпускала замечательную продукцию. В Канске тех лет были лучшие в стране колбасные изделия.

А разве можно забыть завод «Эмаль-посуда»? Так, кажется, он назывался. Там выпускалась продукция, которая ни в чём не уступала заграничной. Особенно китайской и японской. До сих пор мы пользуемся блюдами, чашками, кастрюлями, чайниками с этого предприятия.

Столько много в городе всего производилось, что хватало, не могу не отметить и такой факт, на воровство... Те, кто там работал, постоянно предлагали соседям ткань или трёхлитровые банки отличной сметаны, пряники, печенье, колбасу и многое другое. Но это так, к слову.

А просто шикарная городская баня № 2 была известна своими разными услугами для горожан! Думаю, не ошибусь, если скажу: это был настоящий памятник строительства и архитектуры. Внутри – два огромных крыла – отделения для женщин и мужчин. Кабинки на одного и несколько человек. С ваннами и без них.

Но мало сказать, что   баня была лишь для чистоты тела. Как ни странно, но и для души. Здесь всегда были очереди желающих помыться. Это сегодня в большинстве частных, коммунальных домов есть горячая вода. А раньше подобное казалось роскошью. Так вот людям очереди нравились. Баня их сближала, знакомила. Они становились не только чище телом, но и душой.

Сколько интересных рассказов о прочитанных книгах, новостей о житье-бытье, посещении кино- драмтеатров узнавали они друг от друга!

Мы же, девчонки-школьницы, каждую неделю бегали сюда, чтобы обязательно попасть всем вместе в один номер. Запомнился холодный розовый морс, которым мы баловали себя после помывки.

Перечислять можно многое, что предлагал Канск своим жителям для культурной и повседневной жизни. Верующим – церковь, а рядом Ленинский сад-садик. И это всё о нашем городе. Ностальгия по прошлому.  И как сказал поэт Андрей Вознесенский в своём стихотворении: «Что прошло, то прошло... Но прикусываю, как тайну, ностальгию по-настоящему, что настанет. Да не застану».

Действительно, того «ушедшего» Канска не застану ни я, ни более молодые жители города. А всё потому, что мы пассивны. И порой не можем рассказать будущему поколению о некоторых периодах замечательного прошлого Канска и своих близких людей. Хотя бы с воспитательной целью.

Как гласит крылатая поговорка: «Факты – вещь упрямая». Такой пример. Не все в городе знают, что на фронт во время Великой Отечественной войны из Канска ушли 20229 человек (сведения из интернет-источников). Среди них – немало добровольцев.

А в глубоком тылу, в Канске, было развернуто несколько госпиталей. Где они размещались, тоже можно узнать, порывшись в интернете. Что я сейчас и делаю.

Выяснила, что одним из первых принял раненых самый большой в городе госпиталь № 1537 на 560 человек. В апреле 2025 года сотрудники Канского городского краеведческого музея совершили благое дело. Они разместили в соцсети «Одноклассники» на своей страничке обращение такого содержания:

«Ведём поиск родственников медсестер и врачей, работавших в госпиталях Канска во время Великой Отечественной войны». На эту информацию в ОК не было ни одного (!) комментария. Кроме моего, хоть я уже давно житель другого города.

Я рассказала, что в одном из госпиталей работала моя мама, в девичестве – Гутя Турова (потом Старцева). Она ухаживала за ранеными. Здесь же познакомилась с офицером, моим будущим отчимом, Иваном Старцевым.

В этой заметке я уже тогда поделилась немного и своими детскими воспоминаниями о родном городе. А чуть позже по просьбе сотрудников музея выслала несколько маминых снимков из госпиталя и других с аннотациями к ним. 

24 апреля 2025 года в Одноклассниках на сайте музея увидела мамин снимок. За что от всего сердца благодарю настоящих тружеников музея! Это они с душевной теплотой, постоянно изучая прошлое Канска, стараются сохранить память о нём и его людях.

Сегодня говорю спасибо и другим землякам, искренне неравнодушным к своему городу! Под моими, еще тогда короткими школьными воспоминаниями поставили лайки Татьяна Dortmann (Шеховцева), Галина Алексеенко (Руденко), Любовь Иванова (Кузина), Елена Полянская (Андрушенко).

К сожалению, Канск – не Москва, не Санкт Петербург и некоторые другие города России, где стараются сохранить всеми доступными финансовыми вложениями настоящие древние архитектурные памятники. И все же мне хочется поделиться воспоминаниями из того, что особенно запомнилось в далекие годы.

Как бы это странно не выглядело, но для меня в родном Канске даже центральный рынок представлял собой не только торговую точку. Спустя много десятилетий, понимаю: базар был настоящим уголком культурного центра города. Жаль, не смогла найти точную дату его рождения. Но в Информационно-новостном портале КАНСК-24.ru, в интересном материале «История города – Канску 389 лет», прочитала о том, что в 1903 году в центре архитектурного кольца новых торговых рядов шумела Базарная площадь.

Текст с богатейшей фактурой о Канске в 2012 году составила завотделом истории Канского краеведческого музея Л. А. Музыченко при содействии Центральной городской библиотеки имени А. П. Чехова.

Я же могу только сказать, что в годы моего проживания в Канске – 1940-50-е – наш базар совсем не походил на рынки Хитровский или Сухаревский в Москве, которые так достоверно описал известный русский писатель, журналист Владимир Гиляровский.

В столице царили свои криминальные законы – с грабителями всех мастей, мошенниками. Наш же рынок по-настоящему немало значил для жителей города. На его территории с аккуратными торговыми прилавками, салончиками, мини-магазинчиками было чисто, уютно и более-менее честно и без обмана. И люди вокруг отличались доброжелательностью.

Рынок жители шутя называли любимым местом встречи горожан. Здесь всегда можно было пообщаться со знакомыми, поделиться с ними новостями, попросить совета в каких-либо трудных жизненных обстоятельствах.

К примеру, я ходила на Центральный рынок, как на торжество. В небольших салончиках можно было любоваться картинами. И не только местных художников, но и прекрасными копиями известных российских и зарубежных творцов. Продавцы также предлагали редкие издания книг для детей и взрослых, красивые игрушки.

Не могу забыть театрализованные представления заезжих артистов. Особенно лилипутов. Огромные массы зрителей собирало и цирковое искусство. Цирк чудес! Он так отвлекал подростков от неблагоприятных игр. Мальчишки нашей улицы зачастую устраивали сценки и пытались повторить увиденное в цирке.

А каким же многонациональным был этот солнечный уголок Канска!  Но это уже совсем другой разговор – не об архитектуре, построенных заводах, фабриках, культурно-общественных учреждениях... Однако он касается не менее важного: не только развития промышленных предприятий и создания огромных трудовых коллективов.

Канск значительно отличался и высокой интеллигентностью большинства из тех, кто здесь жил, взаимопониманием между соседями, дружелюбием, способностью приходить на помощь ближнему в трудную минуту.

Хотя город, как и всю территорию Красноярского края после советско- японской войны, населяли восточные азиаты – китайцы, корейцы, японцы, жили и буряты... Но это были в основном корректные, честные и образованные люди. И коренному населению нередко было чему у них поучиться.

К примеру, рядом с нами жил учёный кореец. Удивительно, как завораживающе он мог рассказывать нам, подросткам, сидящим с ним на длинной лавочке, о своей стране, её обычаях, традициях, о поэтах и писателях. Ни один отец на нашей улице не уделял нам столько внимания, как этот чужестранец.

Замуж за него вышла русская учительница и родила ему двух очень красивых девочек. А я до сих пор помню мою замечательную подружку китаянку Надю Ли Фун Чан.

На Центральном рынке мы знакомились с историей, традициями народов других стран, сосланных в Красноярский край после Великой Отечественной войны. Друзьями становились наши ровесники финны, немцы, евреи, литовцы, украинцы, поляки... И в школе со многими мы учились вместе. С огромным интересом слушали рассказы, как они жили в своих далёких краях.

Но все же в городе от всех отличались пленные азиаты. Некоторые из них в Канске создавали семьи и воспитывали детей. Были очень трудолюбивы. Русские женщины многому у них учились: как выращивать ранние овощи, как красиво носить коромысло с водой из колонки, как воспитывать детей в послушании старшим. И особенно, как быть элегантной, чистоплотной. А это немало значило в то время, когда люди жили в бедности после войны.

Вот именно прекрасные миниатюрные японки и китаянки нас, девчонок, больше всего и привлекали. Мы просто не могли понять, почему у них крошечные ступни и они так не похожи на нас? И как они умудряются ходить?! Да они вообще-то и не ходили. Водрузив на плечи коромысло с ведрами самых первых в городе овощей, они семенили «покачивающейся, словно ива, походкой».

Однажды мы, сговорившись между собой, решили познакомиться на рынке с одной очень красивой, тоненькой, как тростинка, молодой японкой в ярком, необычном платье, пришедшей на наш рынок словно из сказочной страны. 

Не помню, как её звали. Но она была ласкова с нами и разговаривала на чистом русском языке. Нам девушка очень понравилась. Тем более, что у наших людей после Второй мировой войны Япония как-то не ассоциировалась, как с фашистским врагом. А мы, девчонки 1940-50-х годов, были очень любознательны и дотошны. Поскольку в то время не было интернета, мы свои познания обогащали из книг и благодаря примитивному любопытству – своеобразному интервью у людей, которые казались нам пришельцами из других миров, неизвестной для нас поразительной жизни. И такую возможность давал нам доброжелательный многонациональный базар Канска тех лет.

Вот и тогда, уютно усевшись рядком за чистым прилавком с красивыми разными овощами, где главным действующим лицом была наша прелестница, мы с огромным удивлением слушали её необычный рассказ со многими подробностями о жутких вековых традициях японок и китаянок в их странах ради женской красоты.

Поразило больше всего, как родители причиняли страшную боль своим девочкам-малышкам, изменяя лишь одну часть тела. Это сегодня благодаря интернету, телевидению, прессе каждая девчонка в нашей стране знает, как представительницы прекрасного пола во всем мире по собственному желанию кромсают тело ради мужчин...

Но то время мы ещё были глупы и малы. И, конечно, совсем не понимали взаимоотношений между женщинами и мужчинами. Именно от нашей интервьюируемой на рынке мы тогда впервые узнали, что красота женщины – великая сила. Она – прежде всего пропуск в богатую жизнь. Мерило статуса, достатка.

И все это, допустим, в её стране, давали девушке крошечные ножки. А превращали их в таковые сами мамы и папы почти с рождения своего ребёнка. В Японии стопы ног маленьким девочкам «упаковывали» в деревянные колодки на 4-5 лет, чтобы они не росли и походили на лотосы. В Китае – девчоночьи ступни плотно бинтовали. 

По существу, изуродованные ступни у них считались эталоном красоты. И состоятельные мужчины при знакомстве с невестой смотрели не на лицо, а на её ноги. При этом здоровые ноги у их девушек отождествлялись с бедностью, крестьянским трудом.

Как же наша собеседница и другие «лотосовые ножки» из богатых семей Японии и Китая оказались в Красноярском крае? Ведь до этого они даже не знали, что такое труд? Всё просто: в Канске после советско-японской войны таких женщин оказалось немало. В основном они приехали вслед за своими пленёнными Советской армией мужьями.

Наша японочка вместе с мамой прибыли к отцу. Богатому, но осуждённому.  Жил он в лагере для военнопленных. Они в нашем городе купили маленькую избушку с большим огородом. И трудились, не покладая рук. Центральный рынок стал для них местом не только реализации продукции своего труда. Здесь у них появились образованные друзья из местных жителей. Они вместе с ними ходили в театр, кино.

Базар как-то по-домашнему сплачивал людей разных народов и социальных статусов. Несмотря на послевоенную бедность, к примеру, мои соседи, в большинстве своём простые люди, без учёных дипломов, в те далекие времена немало внимания уделяли культурной, духовной, нравственной жизни. То есть – самообразованию. И на базар они ходили, как на согревающий огонек.

Кстати, наша японская собеседница имела высшее образование. И отлично владела красивым стилем речи. В будущем, даже встречаясь на рынке, мы, босоногие девчонки, маленькие школьницы, могли бы многому полезному у неё научиться. Но, к сожалению, больше её не видели. Возможно, её отца вместе с другими военнопленными японцами репатриировали из лагеря на родину.

Как свидетельствуют исторические факты, 40 японцев остались на постоянное жительство в Канске, женились на местных женщинах. (Возможно, кто-нибудь из их потомков до сих пор живёт в городе). И овощами с японских и корейских огородов их «землепашки» с «лотосовыми» ножками радовали горожан ещё немало лет.

Вот таким добрым, многознающим, привлекательным был базар для моих земляков спустя свыше шести десятилетий. К сожалению, я его не узнала, когда приезжала лет семь назад в Канск. Конечно, к этому времени в стране всё изменилось. И всё же рынок по-прежнему остался в центе городе. Но, к сожалению, когда-то любимый горожанами и селянами рынок представлял печальное зрелище. Ни о каких культурно-просветительских отношениях здесь теперь и речи быть не могло…

Хмурый, безлюдный, похожий на неопрятного человека. Без асфальта, тротуаров, чистеньких прилавков. Без всего, что составляло высокий уровень оформления внешнего и внутреннего вида нашего в прошлом трудового рынка.

Возможно, сегодня он изменился в лучшую сторону. Хочется на это надеяться. Жаль, я уже этого не увижу. Одноклассников у меня в Канске почти не осталось. Были две любимые подружки. Алла Калягина (Рейм) до пенсии работала медсестрой в детсаде. Врожденный талантливый баянист – она самоучка с отличным музыкальным слухом. Слава Богу, жива!

А вот Полина Брылева, увлечённый математик, педагог, всю свою жизнь посвятившая работе в одном из канских техникумов, несколько лет назад покинула наш прекрасный земной мир…

Возможно, мои немудрённые воспоминания о старинном сибирском городе Канске станут началом более интересных рассказов читателей сайта о своих родных городах. О соседях, друзьях и родных, когда-то своим трудом «писавших историю» и этого небольшого уголка Красноярского края и других замечательных мест нашей большой страны. Тем более, что нам сегодня есть с чем сравнить прошлое и настоящее.

г. Прокопьевск

На снимках: центр Канска в 1950-х; с китайской подругой Надей Ли Фун Чан; на одной из улиц Канска, 1960-е; с подругой Полиной Брылёвой; кинотеатр «Кайтым»; с Аллой Калягиной (Рейм); Канский городской краеведческий музей; после выпускного бала с одноклассницами школы № 13 – сестрёнками Нелей и Люсей Бесковыми; Г. А. Щербакова много лет работала в прокопьевских газетах и на городском ТВ; с любимицей семьи