Николай Дорожкин – писатель, поэт, журналист

Николай Яковлевич Дорожкин был не просто интересным, многогранным, образованным и талантливым человеком. Он писал стихи, рассказы, работая в газете популяризировал науку и передовую технику. Его статьи нередко печатались в научно-технических и в общественно-политических изданиях.

Также он был учёным и изобретателем. Членом Федерации космонавтики СССР, действительным членом-корреспондентом Российской академии космонавтики, членом Союза писателей и Союза журналистов страны.

Родился Николай Яковлевич 22 мая 1935 года в Мариинске Западно-Сибирского края (ныне Кемеровская область) в семье военного оружейника и учительницы. Его отец участвовал в боях на КВЖД и Халхин-Голе, на Великую Отечественную войну ушёл в июле 1941 года, погиб в 1944-м.

Николай в 1952 году окончил среднюю школу в Мариинске.

В 1958 году получил диплом об окончании физико-технического факультета Томского университета и по распределению попал в подмосковный Калининград как специалист по баллистике. С этого времени работал старшим научным сотрудником в Центральном научно-исследовательском институте машиностроения (ЦНИИмаш Роскосмоса) в городе Королёве.

В 1970-м завершил обучение в Московской областной школе основ советской журналистики. Также «прошёл» Московский областной университет лекторского мастерства (1982).

Защитил диссеррацию, ему присвоили звание кандидата технических наук. Автор многих научных работ и изобретений.

В 1974-1991 годы трудился ведущим преподавателем в Университете марксизма-ленинизма.

В 1998 году стал научным обозревателем газеты «Калининградская правда». Здесь у Н. Я. Дорожкина открылась новая грань таланта: он стал пропагандистом науки и передовой техники. Его научно-популярные статьи часто печатали в научно-технических изданиях, в центральных газетах, в их числе «Независимой газеты».

Много писал на темы, связанные с космонавтикой и изучением космического пространства. Николай Яковлевич поражал специалистов и рядовых читателей своей эрудицией и поистине энциклопедическими знаниями.

В «Калининградской правде» он вёл свой проект: раз в месяц на страницах «Калининградки» выходил его вкладыш-спецвыпуск «Город науки». В нём были статьи учёных и инженеров города.

Со временем тематика «Города науки» расширялась, появлялись новые источники информации. На страницах выпуска выступали такие известные в научно-техническом мире люди, как Олег Цыганков, Иосиф Гуфельд, Леонид Лесков, Альберт Чечельницкий, Александр Тутуков, Юрий Бауров и другие. Николай Яковлевич сам брал интервью у крупных специалистов в области космонавтики и энергетики.

Выпуски «Города науки» обрели большую популярность. А с развитием интернета их стали читать во многих уголках земного шара: в Германии, Израиле, США, Австралии… За почти 20-летие существования «Города науки» вышло около 150-ти выпусков.

Вот как сам редактор выпуска «Город науки» Н. Я. Дорожкин рассказывал об истории создания своего проекта:

«Во второй половине 1990-х годов в обществе разгорелись политические дискуссии, в СМИ публиковались различные точки зрения. Я принимал в дискуссиях активное участие. Было интересно.

Кроме того, в «Калининградке» стали появляться, хотя и редко, материалы о работе наших городских предприятий ракетно-космической отрасли. Ко мне стали обращаться некоторые сотрудники ЦНИИмаша, где я работал, и других предприятий с просьбой опубликовать их статьи и заметки. Кто-то даже предлагал дать интервью. И тогда я решил как-то упорядочить этот процесс.

К началу 2000-х годов далеко не все в редакции приветствовали это начинание. Большинство коллектива составляли женщины, а у них своя сфера интересов. Поэтому возникали возражения: зачем размещать научные статьи, ведь у нас не научно-популярный журнал.

Понемногу удавалось переубедить оппонентов, и в начале 2000-х мы с ответственным секретарём редакции Валерием Соколовым организовали тематическую страницу под названием «Научный вторник», вышло одиннадцать выпусков, где публиковались статьи таких известнейших учёных, как Дмитрий Быков из ЦНИИмаша, Владимира Сыромятникова из Ракетно-космического предприятия «Энергия», и других. Дело пошло!

Вскоре я предложил редактору «Калининградки» вместо «Научного вторника» выпускать четырёхполосное тематическое приложение под названием «Город науки».

Первый номер «Города науки» вышел в январе 2004 года. За первый год выпуска «Города науки» в нём появились интересные авторы. Помню, году в 1998-м прихожу в редакцию, а мне говорят: «Вот тут один человек принёс совершенно непонятный материал, он утверждает – представляете себе! – что американцы на Луне не были».

Ему сказали: «Отдай всё это Дорожкину, он такую фигню любит». Эта «фигня» оказалась сенсационным материалом, когда его опубликовали. Он занял целую полосу.

Его автор – Леонид Бацура из КБхиммаша, двигателист с большим опытом. Он так аргументированно изложил свою точку зрения, что просто не нашлось возражений. Бацура доказывал, что все эти «лунные» съёмки были сделаны где-то на Земле, может быть, в павильонах Голливуда, но, во всяком случае, не на Луне. В доказательство он приводил свои вычисления и многое другое.

Материал в газете вышел в виде интервью под названием «Афера века: американцы на Луне». Оказалось, что это первая в России публикация на эту тему! Конечно, она вызвала многочисленные отклики, в том числе и такие: «Как можно позволить себе только думать о том, что американцы не были на Луне!»

Но Леонид Валентинович предложил тем, кто сомневается в его правоте, встретиться. Встретились с одним профессором. Бацура достал свои выкладки, но профессор говорит: «Не надо! У вас, возможно, всё правильно. Но запомните: они на Луне были!» Повернулся и ушёл.

После этого интервью с Бацурой было опубликовано в газете «Завтра», и с тех пор он стал постоянным автором «Города науки» и одной из центральных газет. Он не только писал об американской «лунной эпопее», но и подвергал сомнению другие их «достижения». Но это уже другая тема.

Приложение «Город науки» выходит в виде вкладки – своего рода «газета в газете». Я потом узнал, что некоторые читатели, получая «Калининградскую правду», извлекали из неё «Город науки» и подшивали в отдельную папку.

Какие же задачи я ставил перед «Городом науки»? Поскольку город Королёв в 90-е годы стал наукоградом федерального уровня, то, естественно, многие читатели городской газеты интересуются научной жизнью города. Поэтому я стремился в первую очередь рассказывать о делах и людях города и его предприятий, а также нацелить школьников и студентов на выбор профессии, связанной с ракетостроением и космонавтикой.

С тех пор как газета стала выходить и в интернете, стало известно, что с выпусками «Города науки» знакомятся в Новосибирске, Кемерове, Томске... Да и не только в России! Я знаю, что «Город науки» читают даже в Шанхае (Китай)…».

Стихи Николай Дорожкин начал писать в 16 лет. Его лирические произведения публиковались в журналах: «Юность», «Техника-молодёжи», «Свет. Природа и человек»; в «Антологии русского лиризма, ХХ век» (Москва, 2000), альманахах: «День поэзии-2000», «Память», «Долгие пруды», «Радуга над Клязьмой», «Надмосковье», «Болшевский Парнас»; сборнике «Не вдруг напишется строка. Поэты Томского университета» (Томск, 1998).

Николай Дорожкин – автор многих книг, в том числе поэтических сборников: «Поздний велосипедист» (Калининград, 1993), «Паровоз» (Москва, 1997), «Чай по-азиатски» (Москва, 2003), «Кавалергардский марш» и «Параллельные миры» (оба – ИД «Космос», 2011); а также научно-популярных книг «Астрономия» (М., Астрель, 2003), «Космос. Загадочный мир Вселенной» (М., АСТ-Ермак, 2004), «Загадки русской истории» (М., Астрель, 2007), «Великие путешественники» (М., АСТ, 2008), «Великие путешествия» (М., АСТ, Минск, Харвест, 2009), «Тайнопись Ветхого Завета» (ИД «Космос», 2012).

Его книга «Астрономия» вышла в переводе на украинский язык (Киев, «Школа», 2006); книга «Загадки русской истории» и поэма «Кавалергардский марш» удостоены литературной премии имени литературоведа и религиозного писателя С. Н. Дурылина в 2008-м и 2009 году.

Ещё Николай Яковлевич написал замечательную книгу о Мариинске «Между Непалом и Таймыром». Впервые она вышла из печати в 2004 году и потом несколько раз переиздавалась. Это сборник прозы, составленный из трёх текстов: быль «Жарким летом на болоте», эссе «Неволя и величие поэта» и невыдуманный рассказ «День под знаком Р. Б.». Все три текста имеют один общий признак – привязку к родному городу автора – Мариинску, который расположился на берегу красивой и чистой реки Кии в северной части Кузбасса. Координаты Мариинска по меридиану находятся примерно между Непалом и Таймыром, что и послужило основанием для названия книги.

Н. Я. Дорожкин награждён орденом «Знак почёта» (1969), медалями «25 лет космодрома Байконур» (1983), «Ветеран труда» (1984), имени В. М. Келдыша (1988), нагрудным знаком «Изобретатель СССР» (1984).

Жил в Королёве. Ушёл из жизни 10 сентября 2024 года.

Собинф

 

Николай Дорожкин: «Первый опыт самиздата»

                           «Дурные привычки укореняются с детства».

                                                           Влас Дорошевич

Был 1951 год. Наш восьмой «А» мариинской средней школы почувствовал себя взрослым и пробовал силы во всех возможных направлениях человеческой деятельности. Кто-то осваивал переплётное дело. Другой, имея знакомого шофёра, начинал крутить баранку полуторки. Трое самых спортивных парней гоняли по льду шайбу и ничего, кроме репортажей со стадиона «Динамо», по радио не слушали.

А я все лето пас коров, таская в сумке заодно с биноклем и обедом книгу какого-нибудь классика. Моими собеседниками были в основном пастухи, сторожа картофельных полей да забредавшие на болотистые луга разные тёмные личности вроде освобождённых или даже беглых зеков. Поэтому сейчас меня больше привлекала работа, которую я про себя называл умственной…

Начитавшись Власа Дорошевича и Льва Кассиля, я решил издавать подпольную газету «Голос Республики Щ». Буква Щ начинала фамилию моего друга Толи, – он перешёл в вечернюю школу и работал ассенизатором, но мы продолжали считать его своим.

Иногда, проезжая мимо школы, он останавливал свой экипаж и заходил в класс. Рассказав о самых интересных экспедициях, он степенно удалялся, солидно влезал на козлы и продолжал свой взрослый трудовой путь. Девчонки морщились, но классная дама говорила: «Большим человеком будет!» 

И точно!  К 1980-м годам он был полковником милиции, начальником областного ГАИ, и с гордостью говорил, что по-прежнему борется за чистоту…

Конечно, издание такой газеты было грубым эпигонством, но разве оно исключает вдохновение?  Хотя ничего такого особенного в газете не было.

Ну, передовая статья – сообщение о провозглашении Республики «Щ» в составе Великой Империи. Географическая карта Империи, административно-территориальное деление: республики, королевства, ханства, султанаты и эмираты. Списки официальных лиц: глава государства, премьер-министр, другие министры, генералы, верховный судья, обязательно, конечно, палач.

Неоднократное упоминание – почтительное, со всеми титулами – самого Его Величества Императора по имени Гыр-Нога… Светская хроника: имена очередных фаворитов и фавориток, указы о награждении орденами от № 1 до № 5+, сводки с мест боёв между султанатами и эмиратами… Уголовная хроника (типа: «Некто Х курил в сортире, был застукан неким У, доставлен непосредственно к Императору Гыр-Ноге, морально четвертован, физически поимел бледный вид») и т. д. 

Дальше – ребусы, эпиграммы и карикатуры. Язык газеты и имена политических фигур были понятны – в чём я не сомневался – только гражданам республики Щ, для которых и выпускалась газета.

Эффект был оглушительным!  Куда там «Огоньку» В. Коротича!  Первый номер газеты (восемь тетрадных листков) за один день был предельно истрепан и замусолен. Но первый номер оказался и последним.

Единственный экземпляр газеты был изъят у какого-то растяпы беспощадной рукой завуча – исторички, Железной Дамы – Анны Васильевны, она же парторг школы. Брезгливо держа «Голос Республики Щ» за уголок, Анна Васильевна невозмутимо закончила урок и, не удостоив газету прочтения, так же брезгливо опустила её в портфель.

А на другой день…

Первые два урока прошли спокойно. Третий – химия. Вёл её сам директор, грозный Гольденберг. Это был мужественный золотокудрый красавец, которому была к лицу (или к ноге?) даже хромота от фронтового ранения.

Урок шёл своим чередом. И вот, посреди рассказа о солях щелочных металлов, он, ни к кому не обращаясь, медленно и задумчиво произнес: «Интересно, а кто это такой – император Гыр-Нога?» И демонстративно скрипнул протезом, произведя тот самый звук, от которого и пошло прозвище.

Республика Щ подавленно молчала. Я предположил, что ведётся расследование, и увидел своё будущее в довольно мрачном свете…

На перемене наша классная дама, географиня Полина Абрамовна, могучим бюстом загнала меня в угол и, таинственно глядя в сторону, на конспиративно-пониженных тонах сообщила:

«Я выкрала и уничтожила этот дурацкий пасквиль. Считай, что пронесло. Но учти на будущее! – и после жуткой паузы. – С ума сойти!  Подпольная газета в советской школе! В моём классе! При такой сложной международной обстановке!.. И имей в виду: «Он» догадывается, кто автор и редактор».

Все мы, конечно, знали, что Полина – жена директора школы, но тут я, на радостях, «прикинулся тупым валенком»:

– Кто – Он?

– Как это кто? – распахнула Полина печально-насмешливые библейские глаза. – Он – это император Гыр… Тьфу, директор школы!  Кто-кто… Дед П ихто!  С вами с ума сойдешь... 

И величественно удалилась, плавно колыша синим панбархатом.

А его Величество Государь Император в тот же день остановил меня в коридоре и, ткнув перстом в пуговицу моей гимнастерки, всемилостивейше повелеть соизволил:

– Поручаю тебе работу заместителя главного редактора школьной стенгазеты! Но – без глупостей, мистер Херст!

И добавил вдогонку:

– В другой раз классная дама тебя не спасет!

Кто такой мистер Херст, в те времена знали даже пятиклассники…

г. Мариинск

Источник: https://mariinsk-trade.ru/my_city/city_peaples/24321-mariinsk-i-mariincy-t3.html

Николай Дорожкин. Стихотворения

Аллеи Томска. Роща. Лето.

Комиссии суровый стол.

Я в стены университета

За будущим своим пришёл.

Ни колебаний, ни сомнений:

Движенье – жизнь, ученье – свет!

…И было мне, пардон, до Фени,

Во что обут я и одет.

Ничьих не замечая взоров

Впечатывать спокойно мог

В паркет священных коридоров

Подошвы кирзовых сапог.

И дополняли чуб бурсацкий

И взгляд, что ясен и горящ,

Пиджак отцовский холостяцкий

И ломкий довоенный плащ.

Но на собраньях наших долгих,

На сабантуях (что скрывать?)

Мне не мешал мой внешний облик,

Как нынче молвят, возникать!

Никто не прятался в сторонке,

Как будто в чем-то виноват,

И не шарахались девчонки

От наших штопок и заплат…

Мы долларом не измеряли

Стипендий гордые гроши,

И мирозданье познавали,

Не собираясь в торгаши.

И выглядел бы шуткой плоской

Реальный нынешний сюжет:

Американские обноски –

Творцам космических ракет!

Заблистала весна зеркалами

Под седым замшелым стволом.

Очень скоро последний экзамен.

И в обмен на зачётку – диплом.

Скоро ветер в окнах вагона…

В книге, в память о роще, сирень.

Ты умчишь в Казахстан опалённый.

Меня встретит Урал в летний день.

Воскресный день 1941 года

                            Маме, Анне Алексеевне Коржинской

Седёлка, уздечка, шлея и супонь.

Ремённые вожжи. Караковый конь.

По ровному тракту летит тарантас.

На козлах горячий и смуглый хакас.

Как празднично выглядит наша семья!

Мы в новых матросках – и Светка, и я.

И мамино платье с цветочной каймой.

И даже отец в гимнастёрке льняной.

День жаркий, безоблачный и выходной.

Мы были за городом, едем домой.

Охапки цветов полевых и лесных,

И мама венок заплетает из них.

Вот рынок и мостик, а вот поворот.

На улице нашей собрался народ.

Весёлая музыка всюду слышна,

А бабушка плачет: «С германцем война!»

А дед говорит: «Прибегали верхом.

Немедленно быть – приказал военком!»

И снова на козлы садится хакас.

Отец на войну уезжает от нас...

Осень сорок седьмого

По тракту мёрзлому – телега.

Бренчит дегтярное ведро.

На лошади полоски снега

рисуют каждое ребро.

Крепка – монгольская порода!

Под горку пробует бегом.

Полна картошкою подвода.

Дымы осенние кругом.

Темнеет... Низенькие колки.

Поля завалены ботвой.

Костры далёкие, как волки

выходят в поле за жратвой...

                 * * *

Пахнет серым зимним сеном,

долгим жданием весны.

Все домишки снегом серым

до бровей занесены.

От растасканного стога

стебли серые торчат.

Воробьи. Труха. Дорога.

Серый медленный закат.

Потянуло сеном снова...

А из дальнего двора

целый день мычит корова –

не накормлена с утра.

Ставни. Лампа. Лист помятый

прошлогоднего письма...

Над Сибирью век двадцатый,

сорок пятая зима.

Челибей и Пересвет

Стеною стояла орда Мамая,

стеною стояла Димитрия рать,

часа урочного ожидая –

идти наступать, убивать, умирать...

И вынеслись двое – сшибиться в ударе,

рожон – на рожон и глаза – в глаза:

монах Пересвет, из Брянска боярин,

и Челибей, Темир-Мурза.

Вынеслись двое – в ударе сшибиться,

не ведали оба, чем кончится бой.

Они были витязи, не провидцы,

судьбой не владея, владели собой.

И сшиблись! И врезались, ярко и крепко,

в память – в легенды, романы, холсты, –

символом рыцарства наших предков,

их честной силы и простоты.

Лики их тают в тумане и дыме,

стихает в столетиях стук подков...

Но тонким лучом пробивается имя

сквозь малопрозрачные плиты веков.

И слышишь, над книгою смежив веки,

над Русью далеких веков перезвон...

И веришь, что встретятся в нашем веке

Живые носители этих имен!

И это случилось – Девятого мая,

в Москве, на одной из больших площадей,

из тех, что всегда в этот день собирают

сотни седых молчаливых людей.

Здесь двое, столкнувшись, друг друга узнали,

вестей не имея с военных лет, –

бывший разведчик Темир-Мурзаев

и бывший наводчик Пересвет!

в крепких объятиях плечи трещали,

и хриплые речи были не в лад,

и тихо звенели металлом медали

до юбилея доживших солдат.

И седина казалась повязкой,

и общей была на скулах слеза,

и – до рассвета – над трапезой братской

стакан – о стакан и глаза – в глаза!

Источник: https://polden.ruspole.info/node/9924