Николай Турчин часто бывал в коллективах полиграфистов и журналистов Кемеровской области

Для тех, кто работал в средствах массовой информации Кузбасса в 1950-1970-х годах, имя Николая Давыдовича Турчина было знакомо не понаслышке.

Он долгое время работал в комсомольских и партийных органах разных городов нашего региона и в Кемеровском обкоме ВКП(б)-КПСС, был председателем Исполнительного комитета Кемеровского промышленного областного Совета народных депутатов (некий аналог нынешнего правителства Кузбасса).

А кроме того, больше 10 лет возглавлял Кемеровское областное управление по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.

Интересно, что его трудовая биография совпадала с основными вехами развития Кемеровской области. Поэтому, рассказывая о жизни Николая Давыдовича, вспомним и некоторые подробности того, как формировался Кузбасс и в целом, и на отдельных территориях.   

***

Николай Турчин родился 25 марта 1922 года в селе Красная Слобода Алтайской губернии (ныне Алтайский край). В 1938 году окончил среднюю школу. Вступил в комсомол. Оказался в Кемерове: в индустриальном центре юноше было легче найти работу.

В будущей столице Кузбасса Николая взяли учеником токаря, а потом и токарем на гидрогенизационный завод. Сегодня такого предприятия нет на карте города, а тогда о нём много говорили даже и на всесоюзном уровне.

Интереснейшее производство, на котором началась трудовая биография героя нашей публикации, заслуживает того, чтобы немного рассказать о нём. Гидрогенизационный или углеперегонный завод (УПЗ), куда устроился Николай Турчин, находился почти в самом конце 1-й Стахановской улицы, на чётной стороне близ железнодорожного переезда.

Его начали строить 1932-м, так как планировали из барзасских сапропелитов (мягких углей) получать бензин. Страна в тот период остро нуждалась в топливных продуктах, нефти не хватало. Теория этого производства казалась невероятной, но всё-таки дело пошло. В 1934-м построили первую очередь завода, где получили первую угольную нефть. А в январе 1935-го – и первый бензин.  

С введением в строй комплекса по гидрогенизации угля – его создание шло параллельно на той же площадке – завод мог стать крупнейшим в мире предприятием по извлечению бензина из смол. В год, по планам, он должен был выдавать по 200 тысяч тонн жидкого топлива и даже больше. Сдачу в эксплуатацию гидрогенизационного завода переносили трижды. Ввели только в 1939-м…

Николаю нравилось трудиться в этом коллективе энтузиастов, которые верили в решение поставленной перед ними партией и государством задачи. На работу ходил с удовольствием. На производственной площадке дело превращения угля в жидкое топливо осваивали с трудом. Но всё же оно продвигались в нужном направлении Те, кто был вовлечён во всё это, – в основном молодёжь – буквально выдерживали серьёзные нагрузки и испытания. Ведь в те времена Кемерово ещё не был центром химической промышленности Сибири, специалистов не хватало. Двигались вперёд методом проб и ошибок.

Характер Турчина закалялся в этих условиях, он учился вникать в проблемы, брать на себя ответственность, быть решительным, если надо, идти до конца. Он испытывал гордость от того, что трудился на таком необычном предприятии, где пытались создать новую для страны отрасль. Упрямый коллектив двигался вперёд через многие трудности, методом проб и ошибок, постигая на практике возможности преобразования «чёрного золота» в жидкое топливо. По итогам 1940 года завод выдал лишь 17 процентов товарного бензина от запланированных объёмов. В 1941-м началась война, и экспериментальное производство свернули.

***

А Николай Турчин получил повестку из Кемеровского горвоенкомата уже вечером 22 июля 1941 года. Его призвали в действующую армию. После коротких курсов и боевой подготовки ему присвоили звание младшего лейтенанта и в составе одной из стрелковых дивизий направили на Южный фронт.

-Вместе с подразделениями фронта в тяжёлых боях он сдерживал наступление противника в районе Запорожья, задерживал продвижение частей врага под командованием Манштейна у Мелитополя. Участвовал в Ростовской наступательной операции Красной Армии, в ходе которой удалось вновь освободить Ростов-на-Дону, нанеся вермахту первое значительное поражение в войне.

Вместе с тем, Красная Армия на этом направлении несла тяжёлые потери, целые дивизии попадали в окружение. Вследствие чего Южный фронт расформировали, и Николай Давыдович оказался на Сталинградском направлении в составе 192-й стрелковой дивизии 62-й армии. Летом 1942 года на Сталинградском фронте было не менее жарко. Фашисты рвались к Волге.

В одном из боёв Турчин был тяжело ранен. После длительного лечения в госпитале капитана Николая Турчина комиссовали.

Это случилось в ноябре 42-го. Неокрепшего ещё от ранения, но крепкого духом 20-летнего парня направили на комсомольскую работу. Так он стал секретарём комитета ВЛКСМ Кемеровского завода № 510. (Кемеровский механический завод, который осенью 1941 года был передан в подчинение Наркомату боеприпасов и перепрофилирован для изготовления военной продукции.

Выпуск изделий для армии предприятием был освоен после эвакуации в 1941 году на его территорию Ногинского завода № 510. В кратчайшие сроки начали изготовление 23-миллиметровых бронебойно-зажигательных снарядов и гильз к ним, запустили снаряжательное производство боеприпасов).  

Здесь Турчин трудился около года. Расторопного, умеющего увлечь молодёжь, его заметили и предложили выдвинуть на повышение: в 1943-м комсомольцы избрали Николая секретарём Центрального районного комитета ВЛКСМ (Кемерово). Теперь он часто стал бывать в руководящих кабинетах города, только что ставшего столицей нового региона СССР – Кемеровской области.

В 1944 году Николая Турчина приняли в ряды ВКП(б) и перевели инструктором Кемеровского городского комитета партии.

Но городу очень требовались вожаки молодёжи, многих из них уже забрала тяжёлая, изнурительная война. Короткая «стажировка» в горкоме партии пошла Турчину на пользу – Николая снова избрали первым секретарём Центрального райкома комсомола. За ним уже прочно утвердилась репутация авторитетного лидера молодых.  

***

Руководство Кемеровской области предпринимает немало усилий, чтобы поставить регион на прочные экономические рельсы. В Кузбассе строят не только новые шахты и другие производства – здесь выстраивают и властную партийно-хозяйственную вертикаль. Развивается и областная комсомольская организация, которая испытывает недостаток опытных кадров.

Боевой капитан Турчин – уже бывалый комсомольский вожак – в этой ситуации востребован. Вначале его выдвигают в секретари Кемеровского областного комитета ВЛКСМ по военно-физкультурной работе, затем он становится секретарём обкома комсомола по кадрам, а в самом конце 1940-х – вторым секретарём Кемеровского областного комитета ВЛКСМ.

В эти годы авторитет Николая Турчина вырос ещё больше. Родилось предложение выдвинуть его в лидеры областного комсомола. И в апреле 1952 года на областной комсомольской конференции его избрали первым секретарём Кемеровского областного комитета ВЛКСМ. Ему только что исполнилось 30 лет.

Вскоре после этого на должность первого секретаря Кемеровского обкома ВКП(б)-КПСС, а, значит, руководителя региона был избран Михаил Ильич Гусев. С его именем связывают начавшуюся в Кузбассе послевоенную «оттепель». Коренной сибиряк, до этого он два года работал председателем исполкома Кемеровского областного Совета депутатов трудящихся. Также трудился в Томске, Прокопьевске. Так что регион и всех его руководителей он знал, как говорится, «от» и «до»…

Дел в Кузбассе было невпроворот и для партийцев, и для комсомольцев. Нередко Николая видели в «свите» М. И. Гусева где-нибудь на шахте, меткомбинате или химзаводе. Михаил Ильич пытался сам вникнуть в проблемы отраслей промышленности и их трудовых коллективов, оказать им действенную помощь, обращаясь с просьбами в Москву, в Совет Министров. Ну а Турчин помогал старшему товарищу, чем мог, недаром считалось, что комсомол – главный помощник партии.

Послевоенному Кузбассу отводилась важная роль в развитии экономики страны. При Гусеве региону начали выделять капитальные вложения почти вдвое большего объёма, чем за предыдущую пятилетку. Обком партии ставил задачу перед партийными, комсомольскими, профсоюзными организациями шире использовать резервы роста промышленного производства, безусловно выполнять государственные планы по выпуску продукции во всех сферах народного хозяйств, на каждом предприятии.

И надо отдать должное Кемеровскому обкому ВЛКСМ во главе с Николаем Турчиным – во многих ведущих производственных коллективах ударно трудились комсомольско-молодёжные бригады, между ними развернулось настоящее соревнование за перевыполнение планов и госзаданий. Часто бывая на местах, Николай Давыдович выступал перед рабочими, призывал молодёжь работать не только ударно, но и качественно.  

Надо вспомнить, что с 1950 года в Кемеровской области начала издаваться главная молодёжная газета «Комсомолец Кузбасса» – печатный орган обкома комсомола. Издание с первых номеров стало острым, боевым, интересным, пользовалось у читателей авторитетом. Обком комсомола активно поддерживал газету, её репортёров. На газетных страницах часто выступал и лидер комсомольцев области Николай Турчин.

Комсомольская организация Кузбасса представляла собой немалую гвардию: к середине 1950-х она выросла почти до 120 тысяч человек.

В 1950-е годы при М. И. Гусеве в экономике региона были достигнуты хорошие результаты. Так, общий объём производства валовой продукции промышленности области в 1953 году в сравнении с 1952 годом вырос на 7 процентов. Металлурги Кузбасса в 1953-м выполнили государственный план выпуска валовой продукции на 100,4 процента, предприятия химической промышленности – на 102,8 процента, выпуск товаров народного потребления исполнили на 105 процентов.

Горняки комбината «Кузбассуголь» перевыполнили план добычи угля в 1953 году на 300 тысяч тонн. Кузбасские отделения Томской железной дороги тогда же увеличили объём перевозок важнейших народнохозяйственных грузов. Строительными организациями области в этом году были сданы в эксплуатацию семь шахт, четыре обогатительных фабрики, пять паровых котлов и три турбогенератора на электростанциях, линии электропередач Мундыбаш-Кондома, рудник Шерегеш и другие производственные объекты.

Улучшалась и жизнь семей кузбассовцев. За 1953 год в регионе построили и сдали в эксплуатацию десятки культурно-бытовых объектов, более 300 тысяч квадратных метров жилья.

При этом ударными комсомольскими стройками были практически все возводимые крупные промышленные и социальные объекты. Комсомольцы и молодёжь сооружали железнодорожную магистраль Сталинск-Абакан, электростанции, шахты, селхозкомплексы, строили новые города и посёлки региона. На территории Кемеровской области действовали десятки ударных строек, над которыми шефствовал комсомол.

Пятая пятилетка СССР в Кемеровской области выполнялась успешно. О Кузбассе того периода, его руководителях, в том числе комсомольских, начали положительно говорить в руководящих московских кабинетах, в центральной прессе, их ставили в пример другим регионам.

Николай Турчин был делегатом XII съезда ВЛКСМ, который прошёл в марте 1954 года в Большом Кремлёвском дворце. На этом форуме его избрали в члены Центрального комитета этой всесоюзной организации.

***

Вместе с тем, Николай Давыдович находился в списках партийного резерва обкома КПСС, с 1952 года он – член Кемеровского обкома партии. С 1953-го его избирали в депутаты областного Совета народных депутатов. Надо отметить, что Кузбасс всегда испытывал «голод» на партийных и советских руководителей, специалистов регионального уровня. Это стало одной из причин того, что Турчина, набравшегося опыта на комсомоле, в июле 1954 года перевели в аппарат Кемеровского областного комитета КПСС, где он занял должность заведующего отделом партийных органов.  

В структуре обкома КПСС этот отдел играл важную роль. Здесь держали руку на пульсе положения дел с численным ростом парторганизаций, ходе приёма в члены партии, взимании членских взносов, наложении и снятии партийных взысканий.

Отдел под руководством Н. Д. Турчина осуществлял руководство, кадровый подбор, идеологический контроль и проверку деятельности нижестоящих партийных организаций, профсоюзов и комсомола на территории области. Часто по работе ему приходилось сталкиваться с руководителями областных, городских и районных средств массовой информации, профсоюзов, женского движения и другими.

И всё же это была больше кабинетная работа, которая не очень-то привлекала бывшего фронтовика, комсомольского вожака, привыкшего жить в движении, часто и принимать решения, и действовать в трудной обстановке. Он просился на партийный «передний край».

Тут уместно уточнить, что просился он у первого секретаря Кемеровского обкома, каким с декабря 1955 года стал С. М. Пилипец, (до этого работал в Челябинске, Брянске, в ЦК КПСС), сменивший на этом посту М. И. Гусева, которого перевели на должность заместителя министра топливной промышленности СССР.

Степан Маркович Пилипец просьбу Н. Д. Турчина услышал и направил его на развитие нового города, появившегося на юге Кузбасса: 1956 году Николая Давыдовича избрали первым секретарём Междуреченского горкома КПСС. Место было очень хлопотное, но ветерану войны оно оказалось по плечу.

Напомним, 23 июня 1955 года на основании Указа Президиума Верховного Совета РСФСР рабочий посёлок Ольжерас был преобразован в город областного подчинения, назвали его Междуреченск. На момент преобразования численность населения здесь составляла около 37 тысяч человек.

Сюда уже протянули автомобильно-железнодорожный мост через реку Уса и автомобильный мост через Томь в районе посёлка Чебалсу. В 1953 году приняли в эксплуатацию большую шахту Томусинская 1-2 мощностью 2,4 миллиона тонн угля в год (впоследствии переименована в шахту имени Ленина). В перспективе проектировалась крупнейшая в СССР шахта «Распадская».

Узнав о том, что на юге Кузбасса разворачивается гигантская стройка: возводятся шахты, разрезы, благоустроенное жильё, сюда стали прибывать люди – семьями и в одиночку. Но большая стройка требовала немало рабочих рук – поэтому вовсю использовали заключённых СибЛАГа, ведь в окрестностях растущего города располагалось несколько лагерей.

Дел было невпроворот. Николай Давыдович лично вникал в проекты будущих улиц и площадей, руководил строительными штабами основных объектов, постоянно бывал на промышленных площадках. Часто трудился без выходных.

Старожилы вспоминают, что Турчин уделял особое внимание созданию первого междуреченского проспекта. В 50-х годах прошлого столетия это место называлось 6-й проезд. Вскоре его переименовали в проспект Коммунистический. Название предложил первый секретарь горкома КПСС Н. Д. Турчин. А авторами проекта будущего проспекта стали архитекторы, которых специально пригласили из Ленинграда.

И дома на проспекте возводили не как-нибудь, а в стиле «сталинский ампир» – с лепниной на колоннах, фронтонах, с капителями, надстройками и арками, балюстрадными балконами, пилястрами, схожими с ленинградскими благодаря архитектурной символике. Коммунистический проспект жители не случайно называли «Арбатом».

В городе поднимались первые здания. Дома казались ослепительно белыми, потому что вокруг темнела дремучая тайга. В 1957 году ввели в эксплуатацию 13 пятиэтажных домов, здание школы № 2, выполнили большой объём по благоустройству, в том числе Коммунистического проспекта.

«…Ещё творимый дивной силой,

Ума,

Мечты,

Рабочих рук.

Любую сокрушив преграду,

Делам и целям дерзким в лад,

Встаёт, подобно Ленинграду,

«Из тьмы лесов и топи блат», – писал о юном Междуреченске кузбасский поэт, современник Николая Турчина, Владимир Измайлов.

Можно вспомнить, что в междуреченский период Турчина активно строилась Томь-Усинская ГРЭС. Она располагалась в Притомском районе города Мыски – совсем рядом с Междуреченском, строители которого тоже участвовали в возведении электростанции. Пуск в эксплуатацию первого турбогенератора станции мощностью 100 МВт состоялся 6 ноября 1958 года. Этого ждали Сталинский алюминиевый завод, шахты, другие предприятия юга области, которые до этого из-за недостатка электроэнергии не могли работать на полную мощность. В то время Томь-Усинская ГРЭС стала самой мощной тепловой станцией в Сибири.

Во всех торжественных пусках междуреченских объектов – социальных, промышленных – первый секретарь горкома партии участвовал лично. Обязательно выступал, призывал людей на новые трудовые свершения…

***

Междуреченск продолжал строиться, а Турчина отозвали в Кемерово: он снова начал заведовать знакомым ему отделом партийных органов областного комитета КПСС. В партийных кругах это называется «уйти на пересидку» в ожидании нового дела. Так что кабинетной работой Николай Давыдович и в этот раз занимался недолго.

В феврале 1960 года С. М. Пилипца с поста первого секретаря Кемеровского обкома партии перевели в Калининскую область, а на пост «первого» коммунисты Кузбасса избрали Леонида Игнатьевича Лубенникова. Он был известен тем, что работал в парторганах Белоруссии, Карелии, заведовал отделом в ЦК КПСС.

Он стал уже третьим руководителем региона, повлиявшим на судьбу Турчина. Он-то и рекомендовал Николая Давыдовича на место первого секретаря Кемеровского горкома партии – по тем временам главный руководящий пост столицей Кузбасса.

4 июня 1960-го делегаты городской партконференции проголосовали за Турчина. А Василия Ивановича Карпова, который целую пятилетку (до него партийное руководство Кемерова сменялось с калейдоскопической быстротой) занимал эту должность до Турчина, перевели в Кемеровский обком.

Руководить городом Кемерово было непросто. Здесь на одной площади – площади Советов – сошлись и городская, и областная власти. Поэтому нередко функции горкома партии подменяли сотрудники партийного обкома, что порождало конфликты в среде руководства. Об этом в статье «Кемеровское городское и областное партийное руководство: характер взаимоотношений (вторая половина 40-х – середина 60-х гг.)» размышляет доктор исторических наук А. Б. Коновалов (https://kemhistory.ru/kemerovskoe-gorodskoe-i-lblastnoe-partijnoe-rukovodstvo-harakter-vzaimootnoshenij-).

Обком часто вмешивался в работу и критиковал – не всегда заслуженно – партийные организации шахт и заводов города, Кемеровской ГРЭС. Это и порождало противоречия, разногласия, противоречия, споры на «начальственных этажах». С приходом Л. И. Лубенникова в обком, а Н. Д. Турчина – в горком подобные отношения мало в чём изменились.

Например, напоминает А. Б. Коновалов, серьёзные разногласия между обкомом и горкомом произошли в ноябре 1960 года, когда первый секретарь обкома Л. И. Лубенников обратился с инициативой в ЦК КПСС о переименовании Кемерова в Кузбасск, «принятие данного решения без учёта мнения широкого партийно-хозяйственного актива города свидетельствует о незначительности демократизации внутрипартийной жизни на данном этапе».

Впрочем, разногласия разногласиями, а город в этот период продолжает активно развиваться. По-прежнему химическая промышленность – одна из ведущих отраслей промышленности. Поэтому создание Кемеровского научно-исследовательского института химической промышленности (КНИИХП) в 1962 году было не только закономерным событием, оно дало новые импульсы развитию «большой химии» региона.

За время руководства Н. Д. Турчина городом начался выпуск аммиачной селитры на Новокемеровском химкомбинате (ПО «Азот»). Большие объёмы минеральных удобрений получили хлеборобы страны от кемеровских химиков.

В 1962 году кемеровские специалисты создали первый в СССР комплекс капролактама с уникальным оборудованием и автоматикой контроля и управления сложнейшими химическими процессами, что стало огромным вкладом в развитие химической отрасли, как региона, так и всей страны.

Областная газета «Кузбасс», освещая это событие, отмечала: «За короткий срок руками строителей был возведён капролактам, за ещё более короткое время умом и замечательными руками химиков освоено это производство и решена основная задача – отработать режим и вывести капролактам на заветный рубеж».

В начале 1960-х годов кемеровский Азотно-туковый завод (производственное объединение «Химпром») обрёл второе дыхание: увеличил выпуск каустика, нашатыря, соляной кислоты. А завод «Карболит» в 1962 году освоил производство ионообменных смол.

В 1960 году вошёл в строй действующих новый Кемеровский электромеханический завод.

Довольно успешно в городе шла реализация программы жилищного строительства. Газета «Кузбасс» в конце 1961 года писала: «Областной центр быстро растёт, расправляет плечи, хорошеет год от года. В этом году горожане получат более 140 тысяч квадратных метров жилья, построены 4 новые большие школы и за счёт пристроек существующих школьных помещений расширены ещё на 61 классную комнату. Областной драматический театр, кинотеатр «Космос», гостиница «Томь», детские учреждения на 1100 мест, 29 магазинов, 9 столовых, 2 хлебозавода – всё это новостройки нынешнего года».  

В 1961 году в городе был создан эксплуатационный дорожный участок по содержанию автодорог.

В 1962 году газета «Кузбасс» писала о новом аэропорте в областном центре: «В Кемерово в этом году впервые стали приземляться турбовинтовые лайнеры «Ил-18». Теперь на путешествие в столицу нашей Родины требуется всего пять часов».

Были у кемеровчан под руководством Н. Д. Турчина и другие производственные победы, новые планы. Так, в планах по региону значились, к примеру, строительство в Кемерово необычного объекта – книжной базы.

Однако были и проблемы. Трудное положение складывалось в городской торговле, бытовом обслуживании населения. Кемерово отставал по планам в развитии этих сфер. К тому же, не выделялось в достаточном количестве товаров для продажи населению. Слабо финансировалось строительство магазинов и предприятий общественного питания. Эти и другие сложности не соответствовали возраставшим запросам жителей, численность которых в городе непрерывно увеличивалась: в начале 1960-х она перевалила отметку 300 тысяч человек.

Доставалось кемеровскому руководству от Л. И. Лубенникова и за благоустройство региональной столицы. Ведь он ежедневно добирался на работу, ездил по его улицам на различные кемеровские предприятия. В одном из выступлений, критикуя необустроенность Кемерова, он отмечал: «Я впервые вижу, чтобы столько было грязи в городе. Товарищи говорят, что раньше была деревня. Сколько лет можно ссылаться на то, что здесь была деревня?!» Призывая к борьбе с бесхозяйственностью, Лубенников подчеркивал: «Мы должны уважать город, в котором живём».

***

Можно только догадываться, чем могла бы закончиться частая критика городского парткома со стороны областного начальства, если бы в стране не началась экономическая реформа. Она началась по инициативе первого секретаря ЦК КПСС, председателя Совета Министров СССР Н. С. Хрущёва. В ноябре 1962 года пленум ЦК КПСС взял курс на перестройку по производственному принципу всех руководящих органов. Партийные организации – от областных и ниже – делились на промышленные и сельские. По этому же принципу во всех регионах разделили и областные исполнительные органы власти.  

И в Кемеровской области с января 1963 года вместо одного обкома КПСС создали два – промышленный и сельский, у региона появилось два первых секретаря: Леонид Игнатьевич Лубенников – во главе сельского обкома, Афанасий Фёдорович Ештокин – промышленного.

В свою очередь были созданы два облисполкома: Исполнительный комитет Кемеровского промышленного областного Совета народных депутатов – его с 22 декабря 1962 года возглавил Николай Давыдович Турчин, и Исполнительный комитет Кемеровского сельского областного Совета народных депутатов во главе с Парфентием Васильевичем Гузенко.   

Исследователи этой реформы сходятся в одном: ничего хорошего она ни стране, ни области не принесла. После этого «раздвоения», например, областные организации связи, торговли, народного образования, здравоохранения, подчинявшиеся и промышленным, и сельским партийным и советским органам, стали ежедневно получать дублирующие постановления и распоряжения по одним и тем же вопросам. В общем, была в этот период неразбериха и непонятная суета…

Хотя, конечно, развитие области не стояло на месте. Вот лишь несколько примеров. 1 февраля 1963 года Указом Президиума Верховного Совета СССР посёлки Таштагол и Шалым были преобразованы в город областного подчинения Таштагол. В сентябре этого же года госкомиссия подписала приёмный акт на первый блок ТЭЦ Запсиба. 29 июня 1964 года вошёл в эксплуатацию первый блок Беловской ГРЭС с турбиной мощностью в 200 тысяч киловатт. 27 июля 1964-го первая доменная печь выдала первый чугун, это стало датой рождения Западно-Сибирского металлургического завода (ЗСМЗ).

***

Реформу управления в СССР всё же решили отменить, вернуться к привычному партийному и советскому единоначалию. И в Кемеровской области снова объединили в одно целое и обком партии, и облисполком Совета народных депутатов.

Восстановленным обкомом КПСС начал управлять избранный его первым секретарём А. Ф. Ештокин. Л. И. Лубенников уехал в Москву. А руководить единым облисполкомом назначили П. В. Гузенко.

Но и Н. Д. Турчина без работы не оставили: его назначили заведующим областным отделом издательств и полиграфической промышленности, который вскоре был преобразован в управление по печати с непосредственным подчинением Кемеровскому областному Совету депутатов трудящихся. (Забегая вперёд, уточним, что в 1972 году это подразделение было реорганизовано в управление издательств, полиграфии и книжной торговли; в 1990-м на его основе появился Издательско-полиграфический концерн «Кузбассполиграфиздат»).

В подчинении Н. Д. Турчина оказались Обллито, которое следило за тем, чтобы в газетах региона не опубликовали какую-нибудь государственную тайну; Кемеровский полиграфкомбинат вместе с полиграфобъединением «Томь»; типография Кировского района Кемерова, типографии в Междуреченске, Мысках, Осинниках, Таштаголе, Топках, Березовском, райцентре Крапивино; Новокузнецкий полиграфкомбинат; полиграфобъединения в Прокопьевске, Ленинске-Кузнецком, Анжеро-Судженске, Мариинске, Белове, Юрге.

Управление под началом Н. Д. Турчина координировало издательскую деятельность, рассматривало и утверждало производственно- финансовые планы не только типографий, но и редакций.

В финансово-экономическом подчинении управления Н. Д. Турчина находились все 29 редакций районных и городских газет Кемеровской области. Политически эти издания были органами местных горрайкомов КПСС и горрайсоветов народных депутатов, а финансировались за счёт перераспределения средств, полученных от подписки прибыльными городскими газетами Новокузнецка, Прокопьевска, Ленинска-Кузнецкого, Анжеро-Судженска. Все доходы редакций поступали в областное управление по печати, и там их перераспределяли, поддерживая убыточные горрайгазеты.

Николай Давыдович начал часто бывать в коллективах полиграфистов и журналистов Кемеровской области. В задачи его и его подчинённых входила разработка перспективных планов развития издательского дела в области, технического обеспечения редакций, печати газет и другой полиграфической продукции. При нём активно велось переоборудование типографий – остатки ручного набора текстов вытеснялись строкоотливными наборными машинами – линотипами, что в то время являлось современной технологией до появления фотонабора и компьютерной вёрстки.

К Николаю Давыдовичу обращались и редактора, и директора местных издательств с вопросами ремонта и обновления техники и оборудования. И, пожалуй, не было случая, чтобы он оперативно не откликнулся на подобные просьбы. Производственно-техническое руководство полиграфическими предприятиями области он держал на постоянном контроле, координировал издательскую деятельность, направления выпуска различной литературы, которую в больших объёмах печатали на местах.

Немало времени занимали у него и вопросы книготорговли. В области действовала широкая сеть торговых учреждений, где продавали новые книги, а также скупали и торговали букинистическими и антикварными изданиями.

Приходилось ему разбирать и конфликты, которые неизбежно возникали в процессе работы между редакциями газет и местным партийным руководством. Тут всегда была важна беспристрастная и твёрдая позиция опытного партийца, который умел отделить эмоции от объективных фактов, изложенных в какой-либо критической публикации, встать на защиту газеты. За эту объективность его уважали и в областной организации Союза журналистов СССР.

Жил Николай Давыдович с женой и сыном в Кемерове в так называемом «партийном» доме по адресу: улица Арочная, 7 (сейчас адрес этого дома: улица Притомская набережная, 2. Бывшие жильцы вспоминали: невзирая на высокие должности, которые он занимал в разное время, в быту это был скромный, интеллигентный человек. Жильцы дома дружили, общались, ходили друг к другу в гости. И ощущения какой-то обособленности, элитарности внутри не было абсолютно, всё было просто. 

Единственное, что подводило бывшего фронтовика, – здоровье. Сказывалось тяжёлое ранение, полученное на войне. Да и его хлопотные, нервные должности здоровья не прибавляли, скорее, наоборот…

В 1976 году Николай Давыдович серьёзно заболел, однако продолжал работать. Его не стало 12 декабря 1976-го. Ему было всего 54 года. Похоронили Н. Д. Турчина в Кемерове.

Он награждён орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами «Знак Почёта», многими медалями, в том числе «За боевые заслуги». Одну из наград хочется выделить особо: медаль Кемеровской области «За особый вклад в развитие Кузбасса» I степени, которой его заслуги отметили посмертно в 2002 году.

В некрологе, опубликованном в областной газете «Кузбасс», отмечается, что Николай Давыдович имел у кузбассовцев заслуженный авторитет. Его избирали депутатом Верховного Совета РСФСР VI созыва, делегатом XXII съезда КПСС. «Николай Давыдович отличался кипучей энергией и инициативой, был человеком большой души и обаяния, умел и любил работать с людьми», – особо подчёркивается в этом прощальном слове, которое наряду с первыми руководителями региона подписали и журналисты, и полиграфисты – Н. Я. Троицкий, В. В. Банников, Н. С. Ачинцева…     

Сергей Черемнов