О том, почему журналист Анатолий Болдырев из Кемерова вернулся в Донбасс

О непростой судьбе журналиста газеты «Комсомольская правда – Кемерово» Анатолии Болдыреве кузбассовцы узнали из многосерийного документального сериала «Неновые регионы. Дорога домой». Первые серии этого 10-серийного телефильма начали выходить в эфир ещё в 2024-м. В том числе в эфире телеканала «Кузбасс Первый». А в прошлом году опубликовали 4 серию, главным героем которой и стал корреспондент «Комсомольской правды» в Кемерове А. Болдырев.

Авторы включили его в список героев фильма, возвращающихся в исторические регионы России, тех, чьи жизни тесно переплелись с Новороссией и Донбассом. Все они – наши соотечественники, которых связали общая история, судьба и любовь к Родине. Сериал поражает своим реализмом, он был снят Херсонским, Запорожским, Донецким агентствами новостей и Луганским информационным центром.

Анатолий вырос в Донбассе, в Горловке встретил распад Советского Союза, уехал в Большую Россию в начале нулевых и не думал возвращаться, казалось бы, потерял связь с малой родиной. Но это только на первый взгляд. В его душе всегда жили воспоминания о родных, живущих там, в до боли знакомых местах. В разгар СВО он всё же поехал в ДНР повидать родных, друзей, но главное – увидеть своими глазами, как резко меняется мир. И, сам того не замечая, стал меняться сам.

Когда Анатолий Болдырев в качестве специального корреспондента «Комсомолки», приехал из Кемерова в Донецк, его поразили доброта и бесстрашие жителей ДНР: благодаря их улыбкам, радушию и всепобеждающей силе человеческого духа он душевно окреп и освоился в Донбассе, где прошли его детство и юность.

И он решил рассказать об этом читателям Донецкого агентства новостей.

Дорога домой

– Я работаю журналистом – корреспондентом «Комсомольской правды» в Кемерове. Я репортер – пишу о событиях, которые происходят в Кузбассе. Пишу о людях. Хочется всегда сделать не просто новость, а какую-то историю. Она должна зацепить, – с таких слов начинает рассказ о себе Анатолий. Об этом он говорит, еще находясь в Кемерове. Но совсем скоро он окажется там, откуда всё началось – у себя на Родине, где на момент съёмок температура превышала 40 градусов.

Семья Анатолия переехала в Горловку, когда ему было четыре года:

– Город на тот момент был шахтёрским, это был 1978-й год. Обеспечение продовольственное было шикарным – были мясо, хлеб, колбаса, молоко, – делится воспоминаниями Анатолий. – Но летом 1995-го, в 21 год, я переехал в Сибирь, в Кузбасс, из Донбасса. Мной двигало творчество, и я покидал родные места без сожаления. В голове «дул» ветер странствий и приключений.

За 30 лет в холодных краях обрёл семейное тепло, успел его потерять, но остаться рядом с дочерью. В карьере всё шло отлично. Жилось комфортно, тихо, уютно. Словом, врос в Сибирь, в Кемерово, окончательно. Одна боль была – папа, которого с последнего приезда в Донбасс в 1999 году не видел 25 лет. Всё собирался вырваться, но неведомая сила останавливала.

И вот весной 2025 года Донецкое агентство новостей (ДАН) приглашает меня сняться в документальном сериале «Неновые регионы. Дорога домой». С радостью соглашаюсь и уже летом еду в Донбасс. Встречаюсь с друзьями, одноклассниками, с отцом. На каждую встречу приходится чуть больше 20 минут, и я просто не успеваю осознать, что всё это было на самом деле. Но увидев разрушенные войной дома, пообщавшись с жителями Донецка и Горловки, взяв интервью у мэра Горловки Ивана Приходько, я начинаю понимать весь драматизм происходящего. Мэр очень душевный, простой и приятный человек, он размышляет так:

«Кто такой патриот? Это не человек, который с рупором стоит и кричит «Слава России». Это человек, который каждый день встает в шесть утра и идёт к станку. Мы братский народ. Оценивать всё будут наши потомки. И они спустя 50 лет вспомнят, не кто как кого убивал, а кто как кого сберёг. В какой-то момент становится совсем невыносимо – когда стоишь возле раненого ребёнка. Приходить в себя приходится после такого. Нам нужно закончить войну на наших условиях. Уверен, что так и будет. Я знаю, что будет победа».

На обратном пути подумал: Господи, а что я делаю до сих пор в Сибири на пресс-турах на птицефабрики? Зачем пишу о том, как нетрезвая девица расхаживала по центру города в чём мать родила? Или про кота, который хлебнул случайно из хозяйского стакана водки, сиганул с окна на кузов грузовика и проехал на нём половину города?

Что я вообще делаю здесь, когда в моем родном Донбассе каждый день стреляют в мирных жителей и наши ребята шаг за шагом пробивают дорогу к победе и миру? Ведь вот о чём и о ком надо рассказывать!

Принял решение – не отступай

Уже спустя несколько дней после возвращения решаю окончательно перебираться на малую родину. Отсылаю запрос со своим резюме и материалами в ДАН. Это издание считаю самым близким мне по журналистскому духу и по максимально правдивой подаче. Спустя неделю звонок от главного редактора: «Приезжайте».

Кричу мысленно «ура!», но вдруг через мгновенье берусь за голову: у меня же здесь дочь, брат, племянники, тетушка с её огородом в 20 соток, благоустроенная квартира, дача в сосновом лесу, 300-литровая морозильная камера белых грибов: подосиновиков, маслят и опят. У меня же моя «Комсомолка – Кемерово», где всё привычно, участие в проектах. У меня же десять товарищей, два верных друга и четыре близкие подруги, три из которых Наташки – врачихи, и две из них незамужние. И я не могу без всего этого. Ну куда я собрался?

Но стоп, говорю себе, хватит соплей, пора менять свою жизнь и идти дальше, пора сделать нечто важное, помочь делом стране, людям, пора быть по-настоящему соучастным в судьбе Родины, время «ч», парень. Вперёд!

– Езжай, никого не слушай, там ты найдёшь себя настоящего, не бойся ничего, дорогу осилит идущий, – жёстко и утвердительно говорят мои Наташки.

– Значит так: собрал летнее, зимнее, и – в Донбасс, бегом. Это твой последний шанс к самому важному поступку, – вторит друг детства из Горловки.

– Принял, сынок, решение – не отступай, «там дышится легко, там мира чистота», – поддерживает словами известной песни мама.

А что вы хотели?

И вот морозное раннее утро, такси, за окном – Донецк и, наконец, съёмная квартира. Здравствуй, Родина, я приехал! Разложив вещи, умываюсь из ковшика – воды в кране нет – и собираюсь в магазин. Только выходить из подъезда – как шандарахнет! Машинально забился в угол. Мимо соседка:

– А шо вы у косяка сидите?

– А что это бахает?

– Так – то наши!

Позднее в магазине разговорился с пенсионеркой Риммой Леонидовной. «А что вы хотели? Военный город», – говорит она. Показывает свой дом, на пятом этаже которого от обстрела разрушены балконы двух квартир. В одной из них тогда ранило осколками её подругу, во второй погиб мужчина. Римма Леонидовна говорит, что за почти 11 лет войны её здоровье подкосилось, но при этом успевает рассказать мне два анекдота, от которых сама в голос смеется.

И глядя на эту хрупкую бабулю, на то, как она сохраняет жизненную стойкость и юмор, отбрасываю любые сомнения в правильности своих решений и иду гулять по знакомым улицам: имени Артёма, Университетской, спускаюсь от собора на Челюскинцев, где перекусываю в ларёчке хот-догом.

Громкая Горловка

Новый год послезавтра, намеченные материалы написаны. Понимаю: надо мчать в Горловку, к отцу, которого не видел 25 лет. Хоть Новый год вместе с ним впервые за долгие годы отметить.

По дороге в город моей юности вижу вереницы военных машин – «буханки», тяжёлые «Уралы», они мчатся с бешеной скоростью. На лобовом стекле грузовика вижу надпись «груз 200» – понимаю: вот в чьи-то дома пришло горе, чьи-то сыновья, мужья, отцы, братья возвращаются в бессрочный отпуск.

В Горловке острее чувствуешь и понимаешь профессию журналиста. Горловка встречает сначала глухими отдалёнными артиллерийскими залпами, а на проспекте Победы у памятника Петру Горлову – сильнейшим хлопком, от которого прыгаю, закрывая руками голову, под стоящую рядом лавочку.

– Вам плохо, мужчина? – наклоняется ко мне пожилой горловчанин.

– Да не, – ворочу я носом, – копеечку вот уронил.

– Видать, копеечка большая и совсем далеко под лавочку закатилась, – с иронией, и вместе с тем с болью, отзывается добрый человек.

Добравшись к отцу, уже чувствую себя в безопасности. Мы, вдоволь наговорившись, нарядили елку, хорошенько выспались, а вечером нарезали оливье, приготовили сельдь под шубой и разлили по мискам уже сваренное холодное: так батя с самого детства называет наш холодец. Без холодного, говорит, Новый год – не праздник.

Везде успел

Планов в Горловке было громадьё. Один день провёл во второй больнице, написал репортаж. На моих глазах хирурги спасали двух раненных украинскими дронами мирных жителей, боролись за жизнь нашего штурмовика с проникающим ранением в голову.

Здесь удалось поговорить и с бойцами, попавшими под миномётный обстрел в боях за Дзержинск. Все в один голос сказали: после восстановления сразу вернутся на передовую, чтобы дальше гнать врага с донецкой земли.

На третий день после Нового года помогал горловской семье разгружать у пункта временного размещения беженцев гумпомощь. Потом вместе складывали вещи и продукты в холле общежития. Общался с людьми, история каждого превратилась позже в отдельный, наполненный человеческой болью, очерк.

Через несколько дней был у друга в гостях в родном микрорайоне и услышал, что там был прилёт в жилой дом, мигом помчался на точку. Спешил рассказать людям, что окна их квартир застеклят уже к вечеру: был счастлив, что написал эту коротенькую заметку.

Ничего, вытянем!

В Горловке люди к обстрелам привыкли, а если их нет, некоторые уже пугаются тишины.

Вот молодая девушка подметает утром крыльцо своего парфюмерного магазинчика, под яркие совсем не зимние лучи солнца и гул артиллерийских залпов. Приглашает зайти, советует парфюм – запах резкий, горловский: немного лаванды, немного пороха.

Сделав покупку, замечаю, что продавщица в положении. Она ловит мой взгляд и улыбается:

– Третьего донашиваю, мальчик, разбавит нашу женскую монополию в семье. Муж на седьмом небе от счастья. Две дочери родились уже при войне, последняя с началом СВО, в марте 2022-го. Ничего, вытянем!

И здесь меня прошибает окончательное осознание, что живу я в Донбассе среди не просто стойких, а железных людей, настоящих мирных героев. Я просто не имею права спасовать, подвести их. В Сибирь теперь приезжать буду только в отпуск.

Судьба у Донбасса как у человека. Он многострадальный. Ему досталось в Великую Отечественную войну. Сейчас достается. Но Донбасс на коленях не стоял и стоять не будет, – твёрдо уверен Анатолий.

«Горловкой пахнет и абрикосами,

И колосков заплетёнными косами,

Кашей молочною, сваренной бабушкой,

Утренними на кефире оладушками», – стихотворение Анатолия Болдырева, навеянное возвращением домой.

Источник: https://dan-news.ru/stories/sredi-geroev-vernuvshijsja-iz-sibiri-zhurnalist-privykaet-k-zhizni-v-donbasse/