О ветеране войны, редакторе городской газеты Анжеро-Судженска «Борьба за уголь» (ныне «Наш город») Григории Евдокимовиче Краснокутском

Напомним, газета «Борьба за уголь» (ныне «Наш город») – одна из старейших в Кузбассе. Её первый номер вышел 1 мая 1920 года и назывался тогда «Коммуна». Это был орган Райугля, райисполкома, райкома РКП(б) и подрайкома Союза горняков Анжеро-Судженского каменноугольного района.

С 12 марта 1929 года издание стало называться «Борьба за уголь».

В разные годы его возглавляли редакторы – известные журналисты: Пётр Зарецкий, Александр Коновалов, Иван Перов, Иван Пронин, Владимир Баринов, Григорий Краснокутский.

Сегодня – небольшой рассказ-воспоминание, дополненное и уточнённое, анжеро-судженской журналистки Нины Кабановой об одном из них – Григории Евдокимовиче Краснокутском.

***

Григорий Евдокимович Краснокутский родился 5 ноября 1918 года в семье крестьян-переселенцев, проживавших в небольшой деревне Михайловка, появившейся при строительстве железной дороги в Давлекановском районе Башкирской АССР.

В начале 1930-х годов вместе с раскулаченными родственниками переехал в Анжеро-Судженск Кемеровской области.

Здесь в 1935 году окончил среднюю школу. Затем поступил в Сибирский государственный металлургический институт имени Серго Орджоникидзе в Сталинске (Новокузнецк).

10 июля 1940 года Анжеро-Судженский райвоенкомат Новосибирской области призвал вчерашнего студента Краснокутского на срочную службу в Красную Армию. Ему было присвоено звание лейтенанта артиллерии.

О вероломном нападении Германии на Советский Союз Григорий Евдокимович узнал, находясь на военной службе. Уже 15 августа 1941 года он оказался на Карельском фронте в районе Мурманска. Смело воевал в составе 19-й армии с врагом, предпринимавшим попытки завладеть Заполярьем. Был командиром 1-й батареи 29-го гвардейского артиллерийского Краснознаменного полка 10-й Гвардейской стрелковой дивизии.

Об интенсивности боестолкновений 10-й дивизии с врагом говорит такая статистика: за период обороны её бойцы провели около 150 боёв различного значения. В этих сражениях артиллерия, включая батарею Г. Е. Краснокутского, использовалась очень интенсивно.

Вместе со своими воинами командир батареи участвовал в Петсамо-Киркенесской наступательной операции на севере Норвегии. Был в боях за посёлок Луостари в Мурманской области, форсировал реку Печенгу, принимал участие в освобождении населённого пункта Печенги…

С 13 января 1945 года храброму артиллеристу воевать довелось в составе 2-го Белорусского фронта – в сражениях в ходе Восточно-Померанской наступательной операции нашей армии, проводившейся с 10 февраля по 4 апреля 1945 года для овладения Восточной Померанией и освобождения побережья Балтийского моря. К этому времени старший лейтенант Краснокутский уже был начальником штаба дивизиона 29-го артполка.

Воинские заслуги гвардии старшего лейтенанта Г. Е. Краснокутского отмечены боевыми наградами: орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени; медалями «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и другими наградами.

Вот сведения из наградного листа к ордену Красная Звезда (с сохранением орфографии, пунктуации):

«Несмотря на то, что в батареи имеется некомплект конского состава до 50 процентов, несмотря на то, что отсутствует в достаточном количестве амуниция и повозки командир I батареи тов. Краснокутский сумел в течение всего периода наступательного боя организовать бесперебойное снабжение батареи боеприпасами, чем содействовал успешному выполнению боевых задач в наступлении.

Находясь непрерывно в передовых цепях наступающей пехоты, умело корректировал огонь своей батареи и, подавляя и уничтожая огневые точки врага, обеспечил успешное продвижение нашей пехоты.

Несмотря на не до укомплектованность личным составом отделения связи батареи, несмотря на почти полное отсутствие радиостанций, все же сумел организовать непрерывную связь между огневыми позициями и наблюдательным пунктом.

Находясь в передовых цепях пехоты, неоднократно своим личным примером увлекал разведчиков и связистов в атаке, чем также способствовал успешному выполнению задач.

За правильную организацию обеспечения батареи боеприпасами, за хорошую организацию связи, за умелое и четкое управление огнем своей батареи, за проявленное мужество и бесстрашие в бою достоин награждения орденом «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА».

Командир 29 Гвардейского АКП, 

подполковник Дейч.

26 октября 1944 г.

(Приказ подразделения № 2 от 30.01.1945. Издан 10 гв. КСД 19 А)

А это сведения из наградного листа к Ордену Отечественной войны II степени (с сохранением орфографии, пунктуации):

«…Во время подготовительных работ к прорыву обороны противника в районе БУХХОЛЬЦ-МОССИН правильно организовал разведку, правильно спланировал огонь дивизиона и довел его до командиров батарей.

2.3.45 года в районе КЛАЙН-ФОЛЬЦ противник контратаковал нашу пехоту. Гвардии старший лейтенант открыл дивизионом сосредоточенный огонь, контратака была отражена, на поле боя противник оставил до 50 трупов.

5.3.45 года в бою в районе БЕССВИТЦ руководил огнем прямой наводкой, отразил две контратакующих группы противника, уничтожил одно самоходное орудие и одно ПТО противника.

За мужество и инициативу, за правильную организацию разведки и планирование огня, за нанесенные врагу потери достоин правительственной награды орденом ОТЕЧЕСТВЕНОЙ ВОЙНЫ ВТОРОЙ СТЕПЕНИ».

Командир 29 Гвардейского АП,

гвардии полковник Дейч.

15 марта 1945 г.

(Приказ подразделения №: 20/н от: 30.04.1945. Издан: ВС 19 А)

В 1945 году Г. Е. Краснокутский уволился в запас.

Профессиональной журналистикой Григорий Евдокимович начал заниматься с 1946 года. Прошёл путь от репортёра, заведующего отделом партийной жизни, до редактора городской газеты Анжеро-Судженска «Борьба за уголь». Более 33 лет работал в этом издании, с 1964-го по 1981-й год возглавлял редакционный коллектив.

Его жена Татьяна Васильевна Краснокутская (урожденная Володькина) родилась в селе Деревягино в Рязанской области. В 1949 окончила исторический факультет Рязанского пединститута. Вся её трудовая деятельность прошла в Анжеро-Судженске, где она работала преподавателем истории. В семье Краснокутских родились и выросли две дочери.

В 1981 году Григорий Евдокимович вышел на заслуженный отдых и переехал с супругой в Волгодонск Ростовской области. Но не смог сидеть без дела и здесь: стал редактором световой газеты «Бегущая строка», которая, как помнят старожилы, информировала о новостях с крыши 1-го общежития ПО атомного энергетического машиностроения «Атоммаш».

Активно занимался и общественной деятельностью – был председателем местной комиссии содействия Советскому фонду мира, членом заводского совета ветеранов. Часто выступал перед молодёжью.

Не стало ветерана-фронтовика, инвалида Великой Отечественной войны на 84 году жизни – в 2002 году.

Собинф

Г. Краснокутский: «Враг номер два»

Эта публикация Григория Краснокутского о войне вышла в газете Волгодонска уже после его смерти. Наверняка, отмечает Александр Жабский, подготовивший эту заметку ветерана к печати, Григорий Евдокимович мог бы порассказать и больше, и поживописней. Но он сам отмерил, сколько ему сказать.  

Близился 1942 год. Миновало, считай, полгода, как идёт Великая война. Положение нашей армии, да и всей страны – аховое. Но есть и проблеск надежды: отрадно, что 5 декабря началось наступление Красной Армии под Москвой. Ох как мы воспрянули духом: наконец-то лёд тронулся! Мы с моими друзьями-артиллеристами, воевавшими на суровом Мурмане, всем своим существом были там…

Но и здесь перед нами был матерый противник – горные егеря, составлявшие основу немецко-фашистских войск на нашем направлении.

А тут ещё зима, которую мы встретили не просто как естественное явление природы, но как настоящего своего врага номер два. Ко всей «комфортности» нашего окопного бытия стали цепляться, как в летнее время к барану репьи, армады всякого рода микробов и, будь она трижды проклята, цинга!

Цинга приладилась буквально к каждому окопнику. И немудрено: жили-то мы все, по-северному, под луной, месяцами не видя солнца и питаясь перловым супом и кашей такого же образца с приложением к ней куска мочальной трески.

А вши… Их ту меня и моих однострадальцев горстями можно было выгребать из всех телесных сочленений. Верно, курсировали вдоль линии переднего края передвижная баня и прожарочная камера, где мы мылись и прожаривали обмундирование до последнего лоскутка. Однако полностью избавиться от легионов насекомых всё не удавалось.

А вот цинга оказалась куда податливей и уязвимее перед нашим напором. С ней мы, в конце концов, свели счёты, употребляя отвар сосновой хвои. К тому же, какой-то период нас потчевали кусочками сырого оленьего мяса.

В нашей батарее воевали коми: П. Чипсанов и А. Сметанин. Хотя они были коренными северянами, но и их организм не устоял против напора цинги. Но зато они с восхищением и тоской просвещали нас о пользе одного их национального блюда.

Зимой в их семьи приходило великое пиршество. Мужчины забивали оленя и мастерски разделывали его так, чтобы в грудную клетку животного стекла вся кровь. Семья рассаживалась вокруг тёплой туши с большими деревянными ложками. Кровь пили до последней алой капли. Что ни день Чипсанов с гордостью говорил: «О, коми много зимой пьёт крови оленя и коми не знает, что такое цинга!»

После этого нас и стали время от времени кормить оленьим мясом. Давали и по сто граммов водки, но она против цинги оказалась слабаком.

А что же командование? Сказать однозначно, что оно пребывало в глухом неведении о постигшем нас бедствии, нельзя. Те командиры, которые находились на передовой линии обороны, в большей или меньшей степени, но тоже страдали от этих фронтовых кошмаров. И, как могли, заботились о нас, рядовых бойцах.

Утром первого января 1942 года на завтрак у нас была все та же перловая каша. Но – о чудо! – с большим куском серого хлеба и говяжьей тушёнкой. Как же мы возносили до небес заместителя командира нашего полка по тылу майора Вейбхвадзе за то, что он «смастерил» нам столь бесценный новогодний подарок, благодаря которому «враг номер два» казался уже не таким страшным.

Источник: газета «Вечерний Волгодонск», 14.01.2003г., № 6

Григорий Краснокутский: «Горжусь, что был демократом…»

Основополагающий принцип печати – партийность. Что я вкладываю в это понятие? В истории советской печати мы встретим немало определений, касающихся её роли и задач: от пропагандиста, агитатора и организатора (В. И. Ленин) до бытовавшего в хрущёвско-брежневское правление подручного помощника партии.

Известно, что русское слово «подручный» имеет множество толкований, и ни одно из них не наделяет подручного самостоятельными, благородными действиями. Так оно и было в нашей жизни. Принималось немало постановлений о печати. Начиная от ЦК КПСС и кончая пленумами бюро горкома партии. Считалось, что всякое постановление этих партийных органов и есть реализация принципа партийности на практике.

Скажу откровенно, основываясь на своём опыте. Если первый секретарь горкома партии был творческим, культурным, нравственным человеком, то это была одна партийность для газеты. Если же у него недоставало этих качеств, лились через край амбиция, самолюбование, страсть жёстко управлять всеми и вся, то это для нас, журналистов, была другая партийность.

За годы моей работы в газете были и те, и другие. Занимали кресло первого и просто-напросто серенькие, как сейчас говорят, чистой воды аппаратчики-формалисты. Они не оставили в моей памяти ни маломальского следа.  

Самые добрые воспоминания оставили первые секретари Анжеро-Судженского горкома партии И. П. Прокушев, Л. Г. Голосов и В. С. Крылов. Они во многом были людьми разными, каждый со своим характером, манерой и приёмами работы, но, на мой взгляд, у них было одно общее – внимание к людям, принципиальность.

Леонид Георгиевич Голосов часто бывал в редакции, и не только в кабинете редактора, но и в отделах, секретариате. Общения у нас с ним были, пожалуй, еженедельные. Во время встреч мы вели, разумеется, не светский разговор. Речь шла о деле, тут же следовали советы, предложения, давались и конкретные задания.

Продолжительная совместная работа с Вячеславом Степановичем Крыловым даёт мне право утверждать, что в те годы он отвечал своему назначению.

Подводя итог сказанному, хочу отметить, что партийность журналиста, на мой взгляд, состоит в том, чтобы освещать жизнь такой, какая она есть, придерживаясь принципов правдивости, принципиальности, ответственности.

В условиях того состояния общества проводить в жизнь эти принципы, даже и тогда, когда во главе горкома КПСС стоял положительный первый секретарь, было трудно. Но стремление к практическому их осуществлению было. И вот что порой из этого получалось.

Припоминаю такой случай. В газете был опубликован критический материал об одном члене парткома машиностроительного завода. Вскоре после публикации в моём кабинете появился секретарь парткома. Он стал убеждать меня в том, что такой материал дискредитирует всю парторганизацию, весь завод, коллектив которого носит звание коллектива коммунистического труда. Требовал дать опровержение в газете и принести извинение «пострадавшему». На вопрос, верны или неверны факты в нашей публикации прямого ответа я не получил. Разошлись на том, что партком пришлёт в редакцию официальное решение по статье. Но его мы так и не получили.

Не прошёл для меня бесследно и другой подобный материал. Пришлось испытать трёхчасовой натиск на заседании бюро горкома партии. На газету, на мою голову сыпались обвинения: дискредитация партии, подрыв авторитета высокого руководителя, и далее следовало указание – дать опровержение.

Не буду перечислять все газетные материалы, не стану углубляться в их содержание, но скажу: если критические выступления касались высокого по городским меркам руководителя, то сразу следовали указания не шельмовать, не лезть. В таких условиях трудно было следовать объективности и принципиальности. Мне хорошо были известны случаи из практики других газет, когда журналист, редактор, честно исполнявший свой долг, на веки вечные изгонялись из редакции.

Но, несмотря ни на что, я с полным убеждением говорю, что журналисты в те годы в основном были люди творческие, работали с подъёмом, дружно, часто не считаясь со временем.

Не скрою, случались и скороспелые материалы, бывали и такие, что писали по давно разработанным штампам. Но гораздо было больше творческих работ, настоящих удачных статей, корреспонденций, очерков.

Хорошо помню тот год, когда мы начали подготовку к празднованию 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции. Мне могут возразить, что в такого рода кампаниях затушевывалась суть событий шумихой и помпезностью. Согласен с этим. Однако стою на том, что нам следует отмечать подобные даты для того, чтобы пристально взглянуть на нашу историю. Оценить её с сегодняшнего дня, отбросив напрочь бой барабанов. Мы в редакции тогда, видно, интуитивно встали на правильный путь.

В спорах, в дискуссиях родилась мысль собрать в редакции старожилов-коммунистов со стажем, комсомольцев первых лет Советской власти. Встреча превзошла наши ожидания. Получили богатейшую и ценнейшую информацию из первых рук, которая нам и не снилась. Это – с одной стороны. С другой – мы не могли не видеть, какое огромное значение для самих ветеранов имела эта встреча.

Людям почтенного возраста она прибавила сил, подняла настроение, укрепила веру в то, что они не забыты, их трудовые и ратные дела чтут наследники.

И третье. Мы положили начало так называемым «круглым столам». Не буду утверждать, что мы явились их первооткрывателями, нет. Но то, что были первыми в этом среди газет Кузбасса, это, пожалуй, верно. В организацию и проведение встречи вложили душу сотрудники редакции В. З. Колосова и Г. Ф. Щипунова. Они же творчески подошли и к подаче материала с этого первого «круглого стола».

Теперь о журналистском корпусе газеты того времени.

Я имел представление о возможностях, наклонностях каждого сотрудника. Мой ранг «шеф-редактора» обязывал знать, кому и какие снятся сладкие сны. Большинство наших журналистов охотно брались за материалы, где предстояло проявить себя в раскрытии человеческих характеров. Так в газете возникли и прижились рубрики «Расскажу о хорошем человеке», «На житейских перекрестках» и «Рассказы о коммунистах».

С удовольствием брались за такие материалы Галина Щипунова, Нина Кабанова, Любовь Балеевских, Николай Теплов. Им удавались и зарисовки, и мини-очерки.

Выступала с подобными материалами и Надежда Усольцева. Хотя о ней надо сказать и другое. Она была мастером оперативных материалов. Срочно взять интервью, дать репортаж – это поручалось ей. И справлялась с заданиями она успешно. Признаюсь, у нас были и такие сотрудники, которые тяготели, готовя свои статьи, корреспонденции, к цифрам. При этом игнорировались анализ, личная позиция журналиста, выводы. Не намерен я обсуждать таких газетчиков. Они действовали в унисон времени.

Припоминаю, как мы отметили 100-летие со дня рождения В. И. Ленина. Литературных, публицистических материалов в редакции было с избытком. А вот своих, городских, не было. Людей, знавших Ленина, встречавшихся с ним, в городе нет. Как быть? Рождается идея: послать своих корреспондентов в те места, где жил и работал Ленин.

Первой, кто проторил дорожку к ленинским местам, стала В. З. Колосова. Она побывала в Ульяновске, Казани. Поездка удалась. Материалы нашего корреспондента воспринимались читателями с удовлетворением. Затем поездку в Шушенское совершил Н. И. Теплов, а на мою долю выпала Москва.

Осуществить все это было непросто, если не сказать – рискованно. Расходная часть бюджета редакции была скудной, хотя «Борьба за уголь» и считалась рентабельным издательством и приносила многие десятки тысяч рублей дохода в год.

Жизнь нашей редакционной семьи, если можно так выразиться, была обычной. А в семье всё бывает. Влияло на нашу жизнь и то, что состав редакции не был постоянным. Один сотрудник меняет место жительства и покидает «Борьбу за уголь», а на эту вакансию зачисляется то перелётная птичка из тёплых или студёных краев. То, смотришь, наш внештатный корреспондент дошёл до нужной «кондиции», и его можно брать в штат.

Среди сотрудников бывали и такие, кого стесняли общепринятые нормы и законы поведения. Они нет-нет да и проявляли стремление «выскочить» из этих норм. Но я склонен полагать, что в жизни «Борьбы за уголь» преобладали светлые дни, их, несомненно, было больше, чем дней пасмурных и непогожих.

Родилась и закрепилась традиция отмечать 8-е Марта, праздник Армии и Флота, День печати. Всегда в день женского праздника мы собирались всё вместе. Женщины, как правило, выглядели по-особому празднично. Им посвящалась стенная газета, им вручались подарки, которые больше носили символический характер.

Помню, как готовились к празднованию 30-летия Великой Победы. Мы предполагали шире освещать в газете участие в Великой Отечественной войне наших земляков. Была и ещё одна задумка: установить в редакции мемориальную доску с именами работников «Борьбы за уголь», погибших на войне.

К 9 мая 1975 года газета провела много встреч. Мы открыли буквально сотни новых славных имен фронтовиков и тружеников тыла. Пожалуй, целый год со страниц газеты не сходила рубрика: «Никто не забыт, ничто не забыто». Поиск имён журналистов редакции, погибших в 1941 – 45 годах на войне, я поручил вести В. З. Колосовой. В своем выборе не ошибся. Будучи на пенсии, В. З. Колосова сбором документов, поиском материалов занималась почти год. Благодарен я Вере Зиновьевне не только как редактор, но и как участник войны.

После того, как материал был собран, мы изготовили в Кемерове мраморную доску с выписанными бронзой именами. Она была установлена. Моё поколение до конца исполнило свой священный долг.

Что еще хранит память о работе в «Борьбе за уголь»?

Многое, очень многое. Разве можно забыть то, что городской комитет партии вместе с редакцией вели на протяжении нескольких лет на предприятиях и стройках целенаправленную работу за лучшее использование рабочего времени, борьбу с простоями оборудования, станков, агрегатов, механизмов. Каждый час, смену – доброму делу, эффективному труду. В те годы на предприятиях Анжеро-Судженска было сделано много доброго.

Года не проходило без того, чтобы труд журналистов газеты не был бы отмечен Почётной грамотой, специальной премией за добротную разработку и освещение того или иного раздела городской жизни.

Нельзя сказать, что редакцию, её людей обходили вниманием в докладах на конференциях, на пленумах, заседаниях бюро горкома партии. А вот конкретного внимания к условиям труда и быта газетчиков было крайне мало.

Однако было и так, что инициатива, творческие замыслы газеты, её журналистов в горкоме КПСС отметались напрочь, да ещё сопровождались едким присказом: «Вот тоже нашлись умники! Сидите там!» Хотя дальнейшая жизнь подтверждала, что наши замыслы были верны.

Когда я уходил из редакции, на душе было тяжко. Но меня по-человечески тепло проводили мои друзья-журналисты. Всё было памятно и трогательно.

Уже потом, когда начал работу присланный обкомом партии новый редактор, мне довелось услышать в свой адрес унизительное и оскорбительное по тем временам мнение – демократ.

Это к вопросу о том, что у нового руководителя отношения с коллективом не складывались. И это кое-кому давало повод для обвинения меня в излишней лояльности. Я же горжусь тем, что даже в тяжёлые годы застоя был признан демократом, хоть и маленьким.

Источник: газета «Борьба за уголь, 26.04.1990г., № 83

Редакция сайта «Слово-сочетание.рф» выражает благодарность коллективу Муниципального бюджетного учреждения культуры Анжеро-Судженского городского округа «Городской краеведческий музей» за помощь в подготовке материала