Просто собака. Рассказ

(Автор - Анатолий Михайловиа Кулемзин. Его в областном центре Кузбасса знают многие. Знают как ученого, опытного вузовского педагога, преподавателя КемГУ, пытливого краеведа. Он, например, уверен и может доказать это фактами, что городу Кемерово надо готовиться не к столетию со дня рождения, а, как минимум, к 300-летию…

Этот человек искренне влюблен в родную сибирскую природу. В нечастые свободные часы любит посидеть с удочкой на берегу нешумной речки, побродить по лесным тропинкам, полюбоваться просторами душистых лугов.

Он пишет рассказы. Как сам признается, "больше - для себя", чтобы сохранить в памяти доброе настроение от встреч с природой, с интересными людьми. Небольшие по объему новеллы Анатолия Кулемзина привлекают внимание своей безыскусностью, точностью подсмотренных деталей, разговорной тональностью.

Автор ничего не придумывает, не "накручивает" замысловатый сюжет и уж тем более не стремится эпатировать читателя.

Ведь именно читателю адресуется все написанное, даже если автор уверен, что работает "для себя").

Она металась по лугу между коров, жующих сочную отаву, лая на них заливисто, но не зло. Эту сценку никогда бы не вспомнил, если бы она не имела продолжения. Мало ли собак за коровами гоняется. Я брел себе берегом реки Кии со спиннингом в руках по заливному, давно выкошенному лугу.

Приезжаю сюда каждый год в конце лета отнюдь не за уловом, а за воспоминаниями, наблюдениями да за встречами и разговорами с бывалыми людьми...

Тем временем собака, обходя с фланга разбредающееся стадо, поравнялась со мной. Небольшая невзрачная дворняга, худая, с настороженными глазами. Ушки внимательные - торчком. Я по привычке дружелюбным жестом подозвал ее к себе. Она на секунду замешкалась, зыркнула на меня мимоходом и понеслась дальше, обходя стадо с другой стороны.

На следующий день медлительные коровы с грустными глазами вновь разбрелись по лугу. Вот одна из них попыталась отделиться от остальных и с шумом вломилась в кустарник. В тот же миг собачонка кинулась за беспутной скотиной, вытравливая ее из зарослей. "Умница, - подумал я про собачку и поманил ее к себе, - иди ко мне, умница, не бойся". Она насторожилась, но не кинулась прочь, видя мое доброе к ней расположение.

Через несколько секунд между нами был установлен контакт. Я спешно полез в рюкзак за угощением. Она с любопытством следила за моими руками. Осторожно приблизилась к брошенному куску хлеба и, не жуя, проглотила его. За хлебом последовали сыр, яйцо, кусочек колбасы и конфетка. Глядя, с какой жадностью она ела, я понял, что это было для нее не угощение, а может быть, первый раз в ее собачьей жизни - настоящая еда. Она была слишком худа. К концу лета еще не полностью сбросила с себя зимнее одеяние, клочья блеклой шерсти были видны на бедрах, у охвостья.

"Э-э-э, подруга, - приговаривал я, поглаживая свою новую знакомую, - при таком хозяине, как у тебя, ты к зиме не запасешься новой теплой шубой, не нагуляешь жир для долгой зимовки".

Возвращаться мне пришлось без улова. Зато, как всегда, набрал шиповника да подарил две блесны местному рыбаку, подростку из ближайшей деревни. Он тут же, на моих глазах, извлек из светлых вод на самодельные снасти двух небольших щучек. Парень был доволен уловом и моим подарком. До деревни мы шли с ним вместе. По пути догнали стадо, которое гнала домой знакомая собачка. Я спросил у своего попутчика, больше для разговора, мол, чья это такая умная собака. Собака оказалась ничьей. "Так, просто собака, - ответил мальчик, - коров пасет".

Как выяснилось, собачонка эта появилась здесь несколько лет назад неизвестно откуда. Привязалась к пастуху да к стаду. Бегала с ними на нелегкую пастушью службу. А потом у нее хозяина не стало. Умер в июльский жаркий день. Нашли его здесь же, на лугу, у ног своей лошади лежащим в фуфайке, резиновых сапогах и зимней шапке. Рядом валялась порожняя бутылка.

Лошадь не вынесла смерти хозяина, пролежала на месте маленькой трагедии без воды и пищи несколько дней и издохла. А собака поскулила, поскулила по утрате близких... и одна продолжила их общее дело. Каждое утро она выгоняла стадо за деревню, весь день охраняла его, а к вечеру возвращала коров хозяевам, не получая за это от людей ни пищи, ни ласки.

По возвращении в город я рассказал о зарослях шиповника одному моему знакомому художнику, которому необходимы были ягоды для лечения своего недуга, и сманил его на Кию. И вновь через год я на этом же лугу. Вновь тучные коровы пожинают его зелень. Но не слышно заливистого лая. Пока я добывал на уху, живописец писал окрестный пейзаж. Один такой холст он после подарил мне.

Набравши шиповника, мы с художником вернулись в деревню, где у знакомых оставили свой автомобиль. За столом после нескольких незамысловатых тостов я вспомнил вдруг про собаку, что в прошлом году стадо пасла. Хозяин махнул рукой куда-то в сторону и сказал: "А-а-а, тут один как освободился, сторожем работал. Чахоткой все болел. Вот она с ним в мастерской и жила.

Вот он ее откормил да и съел от чахотки. А толку-то...".

Теперь у меня дома на стене картина, подаренная художником. На картине - широкий зеленый луг, обрамленный лесом и зарослями шиповника. Мне же на ней еще видится стадо пестрых коров и маленькая звонкоголосая собачка, бескорыстно служившая людям.

Источник: www.pressarchive.ru