Сергей Донбай. Момент разговора или «Огни Кузбасса» горят в моём сердце»

(Сергей Лаврентьевич Донбай – поэт, критик, член Союза писателей России (1992). Заслуженный работник культуры РФ (2008). Член Высшего творческого совета Союза писателей России (2011). Секретарь Союза писателей России и член Приёмной коллегии (2018). Член редколлегии альманаха «Огни Кузбасса» (1981-1988).  Член редколлегии альманаха «Литературный Кузбасс» (1989-1993). С 1991 года ответственный секретарь альманаха «Литературный Кузбасс».  Ответственный секретарь альманаха «Огни Кузбасса» (1995-1997; 1999-2003). Главный редактор журнала «Огни Кузбасса» (2004-2024).

При редакторстве Сергея Донбая с 2007 года журнал стал подписным, с выходом шести номеров в год, со статусом журнала Союза писателей России. В год  60-летнего и 65-летнего юбилеев журнал «Огни Кузбасса» был отмечен двумя литературными премиями: Всероссийской литературной премией «Белуха» имени Г. Д. Гребенщикова в номинации  «Лучший журнал, издающийся на русском языке и посвящённый российской истории, литературе, культуре, искусству, современной жизни, делам и людям» (Бийск, 2009) и Кузбасской литературной премией имени святителя Павла Тобольского (2014).

Сергей Донбай родился в городе Кемерово 22 сентября 1942 года. По окончании школы уехал в Новосибирск и поступил в инженерно-строительный институт. Школьное увлечение поэзией приняло новые формы.

Первое стихотворение поэта было опубликовано в институтской многотиражке в знаменательный день, когда Юрий Гагарин полетел в космос – 12 апреля 1961 года. Из Новосибирска в Кемерово поэт вернулся со стихами, которые вошли в его первую книжку «Утренняя дорога».

На малой родине много лет работал архитектором в проектном институте. Кроме работы главным редактором журнала «Огни Кузбасса», был членом редколлегий журналов «Сибирские огни» (Новосибирск), «День и ночь» (Красноярск), «Бийский вестни». Вёл областную литературную студию «Притомье».

Сергей Донбай – автор 14 книг. 

Печатался в газете «Литературная Россия», в журналах «Всерусскiй соборъ» (Санкт-Петербург), «Алтай», «Барнаул», «Москва», «Наш современник», «Поэзия», «Молодая гвардия», «Палоцфельд» (Венгрия), «Сибирские Огни» (Новосибирск), «День и ночь» (Красноярск), «Литературный Кузбасс», «Огни Кузбасса», «Донбасс» (Донецк), «Сибирские Афины» (Томск), «Врата Сибири» (Тюмень).

Участвовал в сборниках: «День поэзии» (Кемерово, 1970), «Дыхание земли родимой» (Кемерово, 1979), «Песнь о Сибири» (Кемерово, 1982), «Рабочая мелодия Кузбасса» (Кемерово, 1984), «Час России» (Москва, 1988), «Мы – Притомье» (Кемерово, 1989), «Чем удивительна земля» (Кемерово, 1990), «Антология русского верлибра» (Москва, 1991), «Дороже серебра и злата» (Кемерово, 1994), «День поэзии» (Кемерово, 1994), «Графика, поэзия» (Кемерово, 1994), «Я помню чудное мгновенье» (Москва, 1999), «Пять стихотворений о любви» (Кемерово, 1998), «На родине моей повыпали снега» (Кемерово, 1998), «Площадь Пушкина» (Кемерово, 1999), «Собор стихов» (Кемерово). 

Лауреат литературных премий: имени Василия Фёдорова (2005), имени Николая Клюева (2014). Лауреат Всероссийской православной литературной премии им. Александра Невского (2005) за создание   сборника православной поэзии «Собор стихов» (Кемерово). Лауреат ежегодной литературной премии имени В. М. Баянова (2020). Имеет Почётную грамоту Президента РФ (2013).

Постоянно проживает в городе Кемерово.

Источник: https://litmap.kemrsl.ru/person/19/).

***

– В 1968 году в третьем номере литературно-художественного и общественно-политического альманаха «Огни Кузбасса» в рубрике «Говорит молодость» было опубликовано стихотворение Сергея Донбая «Утренние стихи». Вам было тогда 25 лет. Редактором альманаха тогда был Владимир Мазаев, ответственным секретарём – Олег Павловский. Членами редколлегии были поэты Евгений Буравлев, Валентин Махалов. Кто рекомендовал к публикации Ваше стихотворение? Изменилась ли Ваша дальнейшая жизнь после первой публикации в альманахе, когда Вы оказались в компании таких поэтов, как Виктор Баянов, Анатолий Саулов, Геннадий Юров, Валерий Зубарев?

– Как давно это было, ведь этой незабываемой для меня давности – 56 лет. Для меня не устарело: «Когда из земли вырастает солнце / И вялые кошки идут по асфальту...».

Я тогда работал архитектором в проектном институте. Золотое времечко! Увлечён был и неспроста, не случайно (отец – архитектор) – читал архитектурные журналы, восторгался великим французским зодчим Ле Корбюзье, его знаменитым Модулором, дружил с молодыми архитекторами Кемерова, Новосибирска, Новокузнецка.

Но вместе с тем завязывалась, крепла моя дружба с молодыми поэтами Кузбасса. Мне и сейчас слышны их голоса: «Шатаюсь я по Шарташу / Под шумными деревьями...» – Гена Кравцов, «Мне автомат кивает мушкой, / Приковывая строгий взгляд...» – Коля Клишин, «Я пока лишь ручей, / Убегающий к морю...» – Толя Саулов, «Будто выбежали на улицу / Древнерусские терема...» – Женя Харламов о Мариинске, «Легко ли в глубине души таить / Свои печали и свои повадки...» – Валя Пьянкова.

Так нас познакомила эта первая публикация в альманахе «Огни Кузбасса». Поэт Валентин Махалов руководил тогда литературной студией в Кемерове. Там я узнал навсегда Сашу Ибрагимова, Колю Колмогорова.

Махалов и помогал делать первые публикации. Остальных тогда я знал только издалека. И, конечно, узнавание через литстудию, альманах и «День поэзии», вышедший в Кемерове в 1970 году, нас всех перезнакомило и со старшим поколением.

В этом же году вышли пять первых книг под одной обложкой с общим названием «Утренняя дорога» (кассета авторов Л. Гержидовича, С. Донбая, В. Зубарева, Г. Кравцова, Н. Пискаева). Эти книги, конечно, выделили нас и особенно сдружили меня с Валерой Зубаревым.

Когда я стал работать в альманахе, поначалу мне во многом помогал Олег Порфирьевич Павловский. Мы с ним сидели в одном кабинете, и его советы я мог получать постоянно. С идущим временем и со строгим главным редактором Владимиром Михайловичем Мазаевым нас связала судьба на всю жизнь.

– В 1981 году Сергей Донбай сам стал членом редколлегии альманаха «Огни Кузбасса». Редактором альманаха был Владимир Мазаев, ответственным секретарём – Владимир Матвеев. Членами редколлегии были поэты Виктор Баянов, Игорь Киселёв, Валентин Махалов, Геннадий Юров, прозаики Владимир Куропатов, Зинаида Чигарева. Какую работу доверили в альманахе 39-летнему поэту, профессиональному архитектору?

– К этому времени я уже работал с 1976 года в альманахе «Огни Кузбасса» библиотекарем и литконсультантом. Каждую неделю ходил на обзор в бибколлектор и отбирал книги для библиотеки Кемеровского областного Союза писателей СССР. Читал почту альманаха, писал отзывы и отправлял авторам, писал рецензии на произведения для отбора в альманах.

Такая работа связывала меня с членами редколлегии: мы обсуждали поступившие стихи, рассказы и повести, публицистику. К этому времени я участвовал как руководитель в литературных семинарах.

Главный редактор поддерживал меня, когда я критически оценивал материалы членов СП, хотя их было мало (не то, что сейчас), но они известные, они небожители. Поэтому, думаю, меня и утвердили членом редколлегии. Я, конечно, воспринял это с радостью и благодарностью. Понимал, что это поможет мне для поддержки моих друзей – молодых поэтов, прозаиков. Их становилось всё больше в области.

– В 1991 году редактор Владимир Мазаев доверил Вам работу ответственного секретаря альманаха «Литературный Кузбасс». В 49 лет Вы стали ответсекретарём альманаха. Чем он занимается, что от него зависит? Кстати, кому пришла идея переименовать издание Кемеровской организации Союза писателей РСФСР?

– В стране происходили глобальные перемены, и на их волне решили переименовать альманах. Уж точно переименование происходило при поддержке главного редактора. Помню, на обсуждении решался вопрос, как лучше назвать: «Кузбасс литературный» или «Литературный Кузбасс»? Дальнейшие события в СП Кузбасса показали, что новое название продержалось недолго. Как и название «Сталинский Кузбасс».

На вопрос «Чем занимается ответсекретарь?» – ответ: всем, что касается журнала. От дружбы с санкт-петербургским журналом «Всерусскiй соборъ» (я там оказался по личным обстоятельствам), которая подсказала мне творческие связи с журналами других регионов России, до добывания бумаги для выпуска альманаха, погрузки, доставки и закатывания рулонов в Дом литераторов.

Все материалы в готовившийся номер нужно оценить, согласовать с редколлегией и подписать у главного редактора. Нужно оформить обложку, выбрать картины для вклейки. В общем, работа хлопотная, тяжёлая, неблагодарная, если не любишь. А я любил!

– В 2004 году в 61 год Вы стали главным редактором «Огней Кузбасса». При Вашем редакторстве альманах был переименован в журнал, с 2007 года из четырёхномерного превратился в шестиномерной подписной журнал Союза писателей России. Что удалось сделать за 20 лет редакторской деятельности?

– А разве этого мало? Отстоять новый (теперешний) формат журнала. Сделать обложку журнала, запоминающийся образ, который бессменно держится два десятилетия. Расширить географию авторов, не ущемляя при этом талантливых писателей Кузбасса.

Наши предшественники могли только мечтать о постоянном выходе альманаха четыре раза в год. А теперь это журнал, и выходит он шесть раз в год. Теперь «Огни Кузбасса» – один из известных толстых журналов в России.

В журнале, кроме страниц прозы и поэзии, стали постоянными рубрики: «Книга памяти», «Лики земляков», «Заповедная Сибирь», «Православные чтения», «Библиотечество», «Литературная студия», «Светлица», «Критика. Литературоведение», «Литературная жизнь».

Редакция при выходе каждый номер представляет в КЦИ (Кузбасском центре искусств) и на выступлениях писателей. Журнал регулярно отмечает своих лауреатов года. Журнал рассылается во все библиотеки, а также, что очень важно, в школьные библиотеки Кузбасса.

– Какие направления Вы планировали развить в журнале, но не успели? Что порекомендовали бы и посоветовали новому редактору журнала? Кого Вы считаете достойным должности главного редактора журнала «Огни Кузбасса»?

– …Я старался сделать журнал «Огни Кузбасса» регулярно гонорарным для авторов и членов редколлегии. Может, юбилейный год поспособствует этому. Новому редактору желаю сохранить и не растерять достижения журнала. Всё это может делать Дмитрий Владимирович Мурзин.

– Когда и как Вы перешли с поэзией «на ты»?

– Когда мне удается написать стихотворение как открытие для себя. Все остальное время – только «на Вы». Ещё – как строчка из чьих-то стихов: «На Вы, на ты, На ты, на Вы – из той прогулки...». Передает волнение и влюбленность... И ещё – когда получилась хорошая публикация нового автора в журнале «Огни Кузбасса». Но скорее не «на ты», а лучше и не сказать: «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!» И когда взрослеющий человек начинает понимать значение выражения «с большой буквы». Ведь «на Вы» – это, на мой взгляд, выше, чем «на ты».

– Ваши первые стихи были опубликованы 12 апреля 1961 года. О чём они были? Вряд ли они были о космосе... Удается ли Вам что-то предугадывать в стихах?

– Действительно так и было. Я купил за копейку на вахте институтскую газету «Кадры стройкам» с моими стихами, прочитал, счастливый вышел из главного корпуса Сибстрина и увидел ликующую толпу студентов. У многих из них была в руках свернутая в трубочку газета.

Неужели мои стихи наделали такой ажиотаж?! Но через минуту узнал, что только что объявили о полёте Юрия Гагарина. Я бы, скорее всего, не запомнил эту дату моей первой публикации (а стихи были такие: «Я скучаю отчаянно/ По маминому говору, по папиному молчанию...»).

Но позже понял, что теперь можно в любой энциклопедии мира её уточнить по Дню космонавтики. Тогда космос уже поселился в нас, звёздными ночами мы искали движущуюся звезду – это летел наш спутник. У меня стихи о космосе появились позже. И даже были напечатаны в московском альманахе «Поэзия».

Земляне

Мы впервые увидели Землю издалека

Глазами Юрия Гагарина

И улыбнулись – голубая!

Мы впервые потрогали Луну руками

Нейла Армстронга и Эдвина Олдрина

И испугались почему-то...

И впервые поняли мы,

Как ничтожны наши обиды

По сравнению с Космосом,

Но ещё не обнялись.

У меня есть строчки: «...Наболит, накопится в груди, / Чтобы нам предсказывать стихами, / Что же там таится впереди?» Но мне дороже не предсказания, а те стихотворения, что были написаны когда-то раньше, подзабытые, которые становятся в другом времени востребованными, оживляют связь времён. Может быть, это самое точное попадание в поэзии, ее сила, ее живучесть.

– Вы окончили НИСИ. Соотносите ли свои стихи с творчеством Андрея Вознесенского, ещё одного дипломированного архитектора?

– Новосибирский инженерно-строительный институт, или Сибстрин, как его называют в Новосибирске, я не закончил, учился не на архитектурном факультете, где, к слову, у меня было много друзей, а на строительном. Не после пожара (у Вознесенского есть стихи о пожаре в архитектурном институте), а сам ушёл и никогда об этом не жалел.

Пошёл работать по стопам отца-архитектора в проектный институт. Оттуда ушёл в альманах «Огни Кузбасса». Был увлечён стихами Андрея Вознесенского, постепенно это прошло, помню его некоторые стихи и строчки. Свои стихи с его творчеством не связываю. Вознесенский – схитротворец.

– Что Вы можете сказать на тему «Прочитанные книги как подарки судьбы»?

– По отношению к нашему веку – это уже точно опасные подарки судьбы. Надо ли читать книги, искажающие историю твоего народа? Военная операция на Украине отвечает на этот вопрос. Надо ли читать книги, написанные графоманами? Понижение читательского вкуса отражается на всей культуре общества, такие читатели не смогут понимать наших классиков, а это тоже наша история.

Могут ли стать подарками судьбы книги, воспевающие, объясняющие и воспитывающие однополую любовь, которые перебрались в школьные учебники младших и старших классов? Коммунисты на ранней стадии своей власти заикались о свободной любви, но отказались выпускать книги на эту тему. Ну а «подарочки» гей-парадов и других «свобод» сравнимы с сожжением на кострах книг, которыми зачитывались наши предки.

Пусть этот «борщевик» демократично засоряет умы и улицы западного мира. А мы будем читать одобренные временем и народом книги классиков и современных писателей, произведения которых прошли испытание публикацией в наших литературных журналах, стали книгами и, может быть, станут действительными подарками судьбы.

Беду не просмотрит Немига,

Пока нам нужна

На русском престоле Князь-Книга

И Книжка-Княжна

– Есть ли отличительные черты у сибирской поэзии (на примере стихов С. Самойленко, Д. Мурзина, Е. Безруковой и других)?

– Чтобы прямо сказать, мол, сразу видно, сибирский поэт – не могу. Размыты поэтические границы у современных поэтов. Словесные просторы, достигнутые русской поэзией в XX и XXI веках, а также лёгкое преодоление и узнавание географических просторов у современных поэтов делает их не различимыми по этим признакам.

И всё-таки одного поэта я назову – Виктор Коврижных. Он жил в старинном сибирском селе Бачаты Кемеровской области. Его стихи современны, по сибирскому свободны и народны. По сути, эти черты и есть для меня патриотизм.

– Как, по Вашему мнению, проявляется в отечественной литературе противостояние традиции и авангарда?

– Традиция побеждает авангард, но и обогащается им. Разнообразнее стала рифма, и традиции предстоит выбрать допуски в ней. Некоторые поэты пишут без знаков препинания. Может быть, и это иногда станет допустимо, пригодится.

А как отстаивают некоторые «новаторы» матерщину – но убери её, и ничего не остается от такого стихотворца. Солёное словцо, мне кажется, более уместно в прозе. Но как-то без него обходились в своей прозе наши классики? Хотя в жизни грешили этим (не были классиками в жизни...).

– Кого Вы считаете своим учителем – в поэзии и в жизни?

– В поэзии моими учителями в молодости и далее всегда были мои друзья поэты. Их поиски были и моими поисками, их признание придавало мне уверенность в своих стихах. Ну и, конечно, русские, советские поэты, в которых я влюблялся – иногда ненадолго, иногда навсегда. Это был мой Царскосельский лицей.

Учителями в жизни были два литературных журнала: «Новый мир» и «Наш современник» – и их главные редакторы: Александр Трифонович Твардовский и Станислав Юрьевич Куняев.

Не тот, кто до кучи причислил

И в ученики записал,

А тот, кого словом Учитель

Безжалостно сам я назвал.

С Твардовским я не был знаком, с ним был знаком мой отец, архитектор Лаврентий Иванович Донбай. Он познакомился с известным поэтом в Доме творчества архитекторов под Москвой, играл с ним в шахматы, слушал в первом чтении из уст поэта поэму «За далью – даль». Об этом знакомстве Твардовский написал в своих дневниках, опубликованных в «Знамени».

С Куняевым я познакомился после первых публикаций моих стихов в «Нашем современнике». Станислав Юрьевич написал предисловие к моей книге «Посредине России». А в прошлом году у меня вышла книга «Четверть века», в которую вошли все мои стихи, опубликованные в «НС» за 25 лет.

– Что лежит в основе писательской дружбы?

– Независимость. Непрощение предательства. Есть у меня такое выражение: «Уважайте момент разговора». Это значит, просто хорошее стихотворение друга можно в момент разговора назвать гениальным, но друг понимает – это только момент разговора...

– Как Вам кажется с точки зрения архитектора, какого памятника недостает городу Кемерово?

– В Кемерове есть замечательные памятники. Первооткрывателю кузбасского угля Михайле Волкову (скульптор Г. Баранов, Кемерово) –

В больших руках мужик бывалый

Сжал каменный огонь земной!

Поэту Александру Пушкину (скульптор М. Манизер, Москва) –

Казалось бы, откуда Пушкин?

А он повсюду наш земляк!

Памятник шахтёру с угольком, горящим в груди (скульптор Э. Неизвестный, Америка).

И другие. А хорошо бы поставить памятник известному гражданину города от благодарных кемеровчан. К примеру, знаменитому хирургу –

Здесь Подгорбунский легендарный

Лечил, не должностью велик, –

Больные были б благодарны

И благодарен ученик.

– Понятно, что как редактор и наставник Вы были и остаетесь открыты миру. А вот поэт Сергей Донбай – интроверт или экстраверт?

– Со временем работа в журнале и мои стихи стали дополнять друг друга. Я пишу немного, и в то время, когда не пишется, журнал выручает, не даёт комплексовать в этот момент. И то и другое занятия поглощают меня полностью. Конечно, журнал меня кормит, но были времена, когда я не получал зарплату – и всё равно не уходил из него, чтобы сохранить «Огни Кузбасса». Так что с этими иностранными словами у меня, говоря по-русски, серединка на половинку:

Ну, что же, оставим тщету.

И жизни – какая уж есть! –

Подставим другую щекУ,

Чтоб полный порядок навЕсть.

Руки не жалея, дерись!

Пусть сыплются искры во тьме!

На то ты любимая, жизнь, –

Срывай неудачи на мне!

Любую другую назначь,

Пусть бьют они даже ключом –

Я был и остался рифмач,

Что взять-то: рифмач рифмачом...

Беседовал Юрий Татаренко

Источник: «Огни Кузбасса», № 4, 2024. С. 5-8