Судьба журналистки Варвары Николаевны Петровой – живая связь времён

Ежегодно 7 ноября в СССР праздновали годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. В то же время журналисты газеты «Беловский вестник» (бывшая «Знамя коммунизма») города Белово, отмечали и отмечают в это же время день рождения своей газеты, первый номер которой вышел 7 ноября 1931 года.

В судьбе одного из журналистов этого издания – Варвары Николаевны Петровой, – как в зеркале, отразилась целая эпоха государства: от революции до «развитого социализма». Известный репортёр нашего региона, многолетний редактор беловской городской газеты Владимир Голубничий, при помощи живой связи времен от человека к человеку, поведал героическую и трагическую историю Варвары Работницы (такой псевдоним был у В. Петровой).

Загадочная гардеробщица

Вот что писал о Варваре Николаевне Александр Никифорович Зяблицев, бывший сотрудник нашей редакции, к сожалению, уже ушедший от нас:

«Несколько позднее пришла в редакцию В. Петрова. (Речь о середине 1950-х годов. – Прим. автора). Старый член партии, работавшая в двадцатых-тридцатых годах на довольно высоких постах, она затем была репрессирована и отбывала наказание где-то на западе Казахстана.

Вернувшись после реабилитации, она работала в разных местах, пока, наконец, не очутилась в посёлке Бабанаково (здесь трудилась гардеробщицей в ДК). Иногда писала в многотиражку и городскую газету. Редактор беловской горгазеты Я. Л. Северный сразу заметил руку опытного журналиста и взял её в редакцию заведующей отделом писем. С тех пор она неутомимо в течение почти полутора десятков лет работала в редакции «Знамя коммунизма».

Материалы Варвары Николаевны Петровой, отличавшиеся ярким, сочным языком, новизной темы, глубоким анализом, всегда читались с большим интересом», – написал для книги «Белово» её коллега по совместной работе.

Варвара Работница

Лет 10 назад мне, тогда главному редактору «БВ», звонил краевед и писатель из Вятки Александр Рашковский. Он собирал материалы о Варваре Петровой, так как значительный период её жизни до ареста был связан с вятскими газетами. У меня Александр Львович спрашивал про беловский период её жизни. К сожалению, в то время из-за тотальной занятности я мало чем мог порадовать краеведа, но Александр Рашковский провёл большую работу и во многом воссоздал её примечательную биографию.

Вот строки из его исследовательских работ.

«Из письма Василия Георгиевича Пленкова из города Кирова в адрес Варвары Николаевны Петровой – в Белово Кемеровской области, от 24 января 1968 года:

«Больше всего и памятнее Вы для меня как Варя-Работница. В связи с юбилеем нашей областной газеты «Кировская правда» вспомнили многие кировчане и Вас…

Меня хорошо знал Илья Исаакович Данчик (муж Варвары Николаевны. – Прим. автора). Он очень меня уважал и всегда принимал душевно. Не было отказа моим заметкам в напечатании...

Хотелось бы узнать о Вашей судьбе и судьбе Данчика.

Очень прошу ответить на прилагаемую анкету. Это нужно для моей краеведческой картотеки. Имею дома своего рода музей».

Из анкеты Варвары Николаевны Петровой от 8 февраля 1968 года:

«Петрова Варвара Николаевна родилась в ноябре 1903 года в Петербурге. Весной 1918 года мать привезла нас, троих ребят, из Петрограда в деревню Шурыгино Даровской волости Котельнического уезда Вятской губернии. Здесь я узнала кулаков и возненавидела их.

В июне 1919 года Котельнический райком партии принял меня в партию и направил на работу в комсомол. Я была в отряде ЧОН (Части особого назначения – специальные вооруженные формирования, создававшиеся с 1918 года для борьбы с контрреволюцией. Состояли, как правило, из рядовых членов ВКП(б). – Прим. автора).

Была председателем уездного комитета комсомола.

В мае 1921 года на губернском съезде комсомола меня выбрали членом губернского комитета РКСМ. Вместе со мной работали Миша Носков (он сейчас живёт в Кирове), Борис Кинд, Лаврентий Перминов и ряд других товарищей.

Была делегатом IV съезда РКСМ.

Осенью 1922 года губернский комитет РКП(б) направил меня на учёбу в Московский коммунистический университет журналистики. С 1924 по 1929 год работала в «Вятской правде» и «Вятской деревне»».

Двадцать страшных лет включили в партийный стаж

Из письма В. Н. Петровой в адрес В. Г. Пленкова от 15 февраля 1968 года:

«Судя по твоему письму, мы люди одного поколения. Поэтому разреши разговаривать на «ты». Твоё письмо мне душу перевернуло. Все вспомнилось – и Вятка, и Илья, и товарищи, и светлые, а потом чёрные годы.

Слушай Сергей о том, как сложилась судьба – моя и Ильи.

В 1929 году ЦК ВКП(б) направил нас в Ташкент. Оба мы были на партийной работе в аппарате ЦК КП(б) Узбекистана. Потом меня избрали членом бюро Ташкентского горкома партии. Илья потом стал заместителем наркома земледелия республики.

Родилась дочка. Жили мы дружно, горели на работе, были счастливы.

Но вот пришёл 1937 год, который разлучил нас навсегда. Илью арестовали в августе, меня – в сентябре. Где найти те слова, которыми рассказать то, что мы пережили? Илья погиб в 1938 году. Об этом мне стало известно через 18 лет. А я за двадцать лет (с 1937 по 1957 год) прошла через 14 тюрем в разных городах, через лагерь и пожизненную ссылку в глухом углу Красноярского края.

Есть такое выражение: самое страшное, когда тебя бьют древком твоего собственного знамени. С нами было именно так. Физические пытки – не страшно.

7 ноября 1937 года в подземной камере Ташкентского НКВД мы, коммунисты, запели Интернационал. Нас исполосовали ремнями и раскидали по одиночкам. Кровью душа обливалась и тело, но не было страшно.

8 марта 1949 года в тульской тюрьме я вышла днём на «прогулку» в красном платочке. Тюремщики сорвали у меня его с головы вместе с волосами. Очень было больно, но не страшно.

А вот попробуй представить себе такое. Когда мой следователь понял, что кулаком от меня признания в контрреволюционной деятельности не добиться, он переменил метод. Вызвал и говорит, что моя дочь умерла. А у меня в ушах звенит отчаянный крик шестилетней Светланки: «Мама, не уходи». Меня уводили ночью, и она в это время просунулась. И показывает следователь официальную справку из ЗАГСа о том, что «Светлана Данчик скончалась» с подписями и печатями.

И предлагает: «Мы отпустим тебя с ней попрощаться, если подпишешь признание, что помогала Икрамову (бывший первый секретарь ЦК КП(б) Узбекистана) готовить контрреволюционный переворот и отдать республику англичанам».

Я поверила, что Светланка умерла, но «признание» не подписала. И только через два года я узнала, что дочка жива. Можешь ты понять такое?!

Сейчас двадцать страшных лет позади. Они не сломали мою веру в идеалы. И в этом заслуга не моя, а тех, кто меня воспитал.

В 1957 году я добилась полной реабилитации себя и Ильи. Вот передо мной справка, выданная Военной коллегией Верховного Суда СССР 21 октября 1957 года:

«Дело по обвинению Данчика Ильи Исааковича, до ареста 18 августа 1937 года заместителя наркома земледелия Узбекской ССР, пересмотрено Военной коллегией Верховного Суда СССР 9 июля 1957 года. Приговор отменён, и дело за отсутствием состава преступления прекращено. Данчик И. И. реабилитирован посмертно».

Меня восстановили в партии со старым стажем – с июня 1919 года, и двадцать страшных лет включили в партийный стаж. Это было в ноябре 1957 года на заседании Кемеровского обкома партии.

Обком послал меня на газетную работу в газету «Знамя коммунизма» города Белово.

Кто я сейчас? На штатной работе, в редакции, заведую отделом партийной жизни. Член комиссии горкома партии по персональным делам и приёму в партию. Член горкома комсомола. Имею на руках новый комсомольский билет. Председатель атеистического совета города. И ещё – внештатный инструктор Кемеровского областного профсоюзного совета по иностранному туризму.

Почему? Потому, что понравилось путешествовать. За последние восемь лет побывала в десяти странах, в том числе в Китае, на Кубе, в Греции, Турции и Египте. И в социалистических странах. На это уходит вся моя персональная пенсия (105 рублей в месяц).

А Светланка наша стала инженером. Живёт в Свердловске. Год назад родила мне внучку – Леночку.

Посылаю тебе несколько вырезок из нашей газеты. Посмотри, как приходится драться.

Смотри, – не болей! А главное – никогда не теряй веры, не падай духом.

В трудные минуты я всегда, как говорила нам, студентам института журналистики, Мария Ильинична Ульянова в 1924 году: «Держите хвост трубой».

Наша справка

Муж В. Н. Петровой Илья Исаакович Данчик родился 2 марта 1900 года в Ново-Ушицком уезде Подольской губернии в еврейской семье.

В 1921-1923 годах учился на электромеханическом факультете Петроградского политехнического института.

С февраля 1923 года по апрель 1925 года он – ответственный секретарь газеты «Вятская правда». Позднее работал в партийной печати Узбекистана на руководящих должностях.

С июля по декабрь 1932 года – заведующий сектором отдела пропаганды и агитации ЦК КП(б) Узбекистана.

С декабря 1932 года по декабрь 1933 года – заместитель заведующего сельскохозяйственным отделом ЦК КП(б) Узбекистана.

С 1934 года – заместитель наркома земледелия Узбекской ССР.

7 сентября 1938 года приговорён Военной коллегией Верховного Суда СССР к расстрелу.

Расстрелян в тот же день.

«Домашней бабушки из меня не получилось»

Готовя этот материал, я не раз созванивались с Юлей Борисовной Бабанаковой, бывшим ответственным секретарём нашей газеты. Мы с ней и раньше говорили на эту тему, но хотелось уточнить детали.

– Юлия Борисовна, почему и куда уехала из Белова Варвара Работница?

– Я пришла в редакцию газеты «Знамя коммунизма» в 1973 году. Варваре Николаевне шёл 70-й год, в штате она уже не была, но занималась общественной партийной работой, приносила в редакцию свои заметки. Нам с Галиной Семёновной Порфирьевой, а тогда ещё с девичьей фамилией Воронина, было интересно поговорить с журналистом с огромным стажем и большим жизненным опытом.

В. Н. Петрова жила в Белове на улице Ленина. Дочь её к тому времени перебралась в Москву и звала к себе Варвару Николаевну. В конце-концов где-то в середине 1970-х годов она к ней и уехала. Мы долго переписывались.

Сначала она писала от руки, а потом извиняясь, что пальцы уже не слушаются, печатала на машинке. Как она сообщала, «Домашней бабушки из меня не получилась». Это и понятно – всю жизнь она за что-то боролась, отстаивала свою жизнь, правду… А опыта домашней спокойной жизни у неё просто не было.

Варвара Николаевна доживала свой век в каком-то пансионате для старых большевиков. Причём, как она сообщала, долго добивалась этого места. По-моему, даже в ЦК обращалась, – заключила Юлия Борисовна.

День 7 ноября – какой цвет календаря?       

Многие ещё помнят октябрьские праздничные демонстрации с флажками и транспарантами, с лозунгами типа: «Слава советскому народу – строителю коммунизма!». Помнят спокойную мирную жизнь с уверенностью в завтрашнем дне, когда цены даже могли быть отштампованы на металлической посуде или других изделиях, потому что они не менялись годами, а не так, как теперь, – каждый день.

После демонстрации приходили домой и накрывали праздничный стол, где находилось место и хрустящим соленым огурчикам. И никто не вспоминал, что огурчики выросли на навозной грядке, как и счастливое время «развитого социализма». Только во втором случае «навозом» был народ. Весь народ! Только в разное время. В эту «грядку» на 20 лет попала и Варвара Николаевна Петрова.

И всё же по-божески                                 

Варвара Николаевна, несмотря на 20 лет тюрем, лагерей и ссылок, всю свою жизнь оставалась чистым человеком, при этом последовательным большевиком. Отстаивала в своих материалах правду, вставала на защиту обиженных, боролась за справедливость.

Принимала активное участие и в борьбе с религией. Ведь у коммунистов в основе было марксистско-ленинское учение, в котором не только отделялась религия от государства (Маркс был атеистом, Ленин пошёл ещё дальше – стал воинствующим атеистом), но и предусматривалось преследование церкви – лишение её юридического лица, защиты в суде, имущества и возможности проповедовать.

У коммунистов тогда были и чисто прагматические основания бороться с религией. Ведь формула: «За веру, царя и Отечество!» –плотно связывала народ, в большинстве своём православный, с верой, царём и государственным устройством. А как в такой ситуации брать и удерживать власть?!  

Варвара Петрова не могла отказаться от коммунистических идей, от марксистско-ленинского учения, иначе вся её жизнь и борьба были бы напрасны. Писала и материалы против церкви. Хлесткие материалы, которые не оставались незамеченными.

Об этом можно было и не упоминать, если бы не неожиданное продолжение. Несколько лет назад в редакцию «Беловского вестника» из Беловской церкви Вознесения Господня пришёл послушник Сергей Даньшин и спрашивал у нас, была ли Варвара Петрова крещёной?

Понимая, что она сама жертва, хотел молиться вместе с церковной общиной за её бессмертную душу и просить Господа простить её. Что так будет по-божески…

Владимир Голубничий

Фото из архива автора: на перврм коллективном снимке сверху – первый справа А. Зяблицев, вторая В. Петрова; на газетном листе – раписан первый гонорар В. Петровой после реабилитации; фото внизу – копия приказа по редакции от 26 ноября 1969 года об уволнении В. Петровой  в связи с выходом на заслуженный отдых. 

г. Белово

Источник: газета «Беловский вестник», 7 ноября 2025 г.