Виктор Арнаутов: «В сетях комплекса подмастерья». (О повести Сергея Павлова «Комплекс подмастерья»)

В первом номере журнала «Огни Кузбасса» за 2005 год была напечатана повесть кемеровского прозаика Сергея Павлова «Комплекс подмастерья». Повесть, хоть и небольшая по объёму, но весьма серьёзная по замыслу и содержанию. Признаться, пришлось мне читать её ещё в рукописи и давать рекомендацию для публикации.

Мало того, фрагменты её, а именно – «Притчу о богомазе Феодоре» мы, студийцы из «Притомья» Сергея Донбая, года четыре назад слушали в авторском чтении, а потом и обсуждали. Знаю не понаслышке, что и писалась она нелегко и переделывалась неоднократно. Стало быть, и для самого автора эта вещь – не проходная.

Казалось бы, тема повести весьма традиционна и далеко не нова, но и поныне остаётся актуальной, поскольку Искусство и Творчество – есть, были и будут! А, следовательно, остаются открытыми и проблемы: Мастер и подмастерье, Шедевр и ремесленная поделка, Слава, Признание и безвестность, Гений и злодейство...

Тут достаточно вспомнить классику и наших современников: Александр Пушкин («Моцарт и Сальери»), Михаил Булгаков («Мастер и Маргарита»), Владимир Орлов («Альтист Данилов»). Каждый из перечисленных авторов, поднимая проблему Мастера и его Творчества, композиционно, жанрово и стилистически решает её по-своему. Не стал исключением и Сергей Павлов в повести «Комплекс подмастерья».

Комплекс подмастерья, видимо, присущ любому создателю художественного произведения, будь то писатель, художник, музыкант, скульптор, актёр, режиссёр или балетмейстер. Осознание себя, как Мастера – процесс сложный, внутренне психологически напряжённый. Он всегда сопряжен с сомнениями, метаниями, самооценкой и переоценкой собственной значимости в творчестве, со своими принципами или сделкой с собой (продажей души дьяволу).

Мне думается, что мастер и подмастерье – две стадии творческого роста. Но далеко не каждый подмастерье выходит в ранг Мастера. А, достигнув Мастерства, создав истинный Шедевр, другой, третий... – к очередному – уже непременно будет сомневаться: а то ли и так ли я делаю?! Не повторяюсь ли, не штампую ли ремесленные поделки под личиной шедевров?!

Будучи в Сростках, на Шукшинском юбилее в 2004 году, мне посчастливилось пообщаться с Валентином Григорьевичем Распутиным. Тогда я ещё задал ему вопрос: «А когда Вам писалось легче – во времена «Денег для Марии» и «Последнего срока» или теперь, создавая «Мать Ивана, дочь Ивана?». Он почти сразу ответил: «Тогда. Теперь боюсь повторяться...». И это сказал сам Распутин, истинный Мастер...

И не потому ли Мастер у Михаила Булгакова сжигает свой роман о Понтии Пилате? (Хотя считается, что рукописи не горят – горят, и ещё как!). Не потому ли и признанный гений русской словесности Н. В. Гоголь сжигает свой второй том «Мёртвых душ», поняв и осознав, что в лучшем случае он повторяет первый том?! А где полная рукопись десятой главы «Евгения Онегина» у Пушкина? Не комплекс ли подмастерья и с этими Мастерами сыграл тут злую шутку?

Не потому ли размышления о собственном творчестве и его значимости привели к трагическому жизненному финалу Владимира Маяковского, Сергея Есенина, Александра Фадеева? А литературные герои? Мастер у Булгакова сходит с ума. Моцарт гибнет от злодейской зависти «подмастерья» Сальери. Скрипач Миша Коренев (из «Альтиста Данилова» В. Орлова) выбрасывается из окна, так и не постигнув тайны техники игры гениального Паганини.

Ещё один талантливый музыкант Земсков (оттуда же) в поисках истины приходит к «тишизму» – когда музыка звучит только внутри самого себя. Сам альтист Данилов постоянно борется с соблазном перейти в демоническое состояние при исполнении композиций («продать душу дьяволу»).

Вот и у Сергея Павлова, художник Шелехов, оказавшись на воле, в первый же день погибает. И не совсем понятно – то ли это смерть от сердечной недостаточности, то ли это – суицид... Лично я склонен трактовать это как суицидный финал – всё того же комплекса подмастерья. Все творцы произведений искусства по своим художественным воплощениям – мастера или подмастерья.

В «Комплексе подмастерья» у Сергея Павлова все эти проблемы решаются на примере судьбы художника-оформителя Василия Шелехова (основной канвы повести), усиливаясь и кристаллизуясь в притче о богомазе Феодоре. Композиционно повесть выполнена в канонах жанра расследовательского приключения, читается интригующе и с интересом.

В самой завязке, повествующий журналист случайно на местном «Арбате» сталкивается с полотном некоего неизвестного ему художника Шелехова под названием «Пробуждение». В авторском варианте эта картина называлась «Перст Божий». Увиденная картина послужила толчком для поисков других полотен этого художника, часть из которых уже оказалась за рубежом.

Расследование и поиски автора картин выводят журналиста на след художника, оказавшегося за решеткой в провинциальном городке Малиновске. Туда и направляется журналист. Выйдя непосредственно на Шелехова через довольно сложный лабиринт всяческих преград, излагается в диалого-повествовательной форме история жизни художника и роли в ней «злого гения» плагиатора Арнольда.

Повествовательная часть – не просто фабульна, она решается в стиле психологически-детективного расследования. По ходу повествования чётко прорисовывается «Эго» Мастера и место его среди себе подобных и окружающих людей-обывателей. Мало того, у Павлова в повести прослеживается и парадоксальная линия для Художника, незаслуженно заниженного до подмастерья: Шелехов оказывается более свободным (как в творчестве, так и в личном плане) именно в условиях Зоны – в ограниченно-экстремальных условиях существования.

Законы Зоны для него являются более либеральными, чем законы Воли. Довольно органично вплетается в повесть и притча о богомазе Феодоре, который в силу необходимости продаёт свой талант за деньги, идёт на сговор, дабы заполучить себе любимую невесту. В итоге – все бывшие Шедевры Мастера Феодора, но выполненные уже по заказу «золотого тельца», превращаются в «тленку», чертовщину. Погибает и сам богомаз.

Мастер-богомаз трансформируется в заурядного подмастерья. И совсем наоборот – с Шелеховым. Отсюда – и «комплекс подмастерья» – как диагноз любого Творца произведения искусства, даже самого гениального! От начала и до самого конца повесть читается с увлечением. Требует от читателя размышлений, собственного анализа, сопоставления и поисков аналогий.

В заключение хочется сказать: жаль, что всего этого не разглядел в повести весьма зоркий критик из газеты «Край», Юрий Юдин, нелицеприятно отозвавшийся как о данном произведении, так и об её авторе.

Уж не комплекс ли подмастерья проявился и у него – самоуверенного, матёрого и всезнающего Критика?

г. Кемерово

Источник: книга «Как слово наше отзовётся...»: Очерки о жизни и творчестве писателей Кузбасса. Отзывы, рецензии, предисловия к книгам. / В. С. Арнаутов. – Кемерово, 2013. С. 168-172

Наша справка

Сергей Михайлович Павлов (14.06.1952-09.05.2020).

Родился в городе Белово Кемеровской области, в семье шахт1ра. Окончил филологический факультет Кемеровского госуниверситета (1974) и Свердловский юридический институт (1982) Работал учителем, редактором многотиражной газеты.

20 лет служил в органах МВД, подполковник милиции в отставке. Имеет награды МВД России.

Член Союза журналистов России (1997), член Союза писателей России (2003). Начал писать прозу с середины 1980-х годов. Публиковал свои рассказы в городских и областных газетах Кузбасса.

В 2000 году в альманахе «Огни Кузбасса» появились его первые рассказы («Из жизни окурков» и «Землячка»).

Автор более двух десятков книг, среди которых – публицистика, краеведение, художественные произведения. Его четырёхтомный роман-эпопея под общим названием «Кузбасская сага» написанного на местном кузбасском материале, – ни в отечественной литературе в целом, ни в кузбасской – в частности, ещё не было.

Его произведения также опубликованы в журналах «Наш современник», «Всерусский собор», «Бийский вестник», «Литературный меридиан», «Красная Горка», «Южная звезда», «Пенаты» (Германия), «Новый свет» (Канада).

В 2001 году за исследовательскую работу и серию очерков о репрессиях против церкви награждён орденом Русской Православной Церкви святого благоверного князя Даниила Московского III степени.

В 2003 году его книга «Мафиеза» была отмечена Дипломом победителя конкурс МВД России в номинации «Художественная литература и искусство».

В 2004 году в этой же номинации конкурса МВД России Дипломом победителя был отмечен его очерк «Жизненное поле Николая Рюмина».

В 2014 году Сергей Михайлович Павлов стал лауреатом региональной премии имени А. Н. Волошина за литературные произведения в прозе, драматургии, публицистике.

В 2014 году С.М. Павлов вместе с В. Л. Лавриной становятся лауреатами I Кузбасской литературной премии имени Святителя Павла Тобольского в номинации «Краеведение» за коллективную монографию «Жизнеописания кузбасских святых».

В 2018 году книга писателя «Иудин хлеб» удостоена литературной премии, посвящённой 75-летию Кемеровской области.

По материалам Internet