Владимир Угрюмов – филолог, писатель, поэт

Владимир Угрюмов родился 7 февраля 1964 года в Гурьевске Кемеровской области в семье потомственных металлургов по отцу, учителей и священников – по матери. В Новокузнецке проживает с двух лет. Окончил здесь среднюю школу № 52.

Первое высшее образование Владимир Евгеньевич получил в Сибирском металлургическом институте. После его окончания работал на металлургических предприятиях Новокузнецка. В свободное время посещал литстудии Новокузнецка, Кемерово, Москвы и шутливо замечал: «Я учусь, как не надо писать…».

В 1996 году поступил в Литературный институт имени А. М. Горького на заочное обучение. Его литературное творчество оценили высоко, в 1998 году В. Угрюмова приняли в Союз писателей России. Он ведёт активную творческую деятельность, возрождает литературную жизнь Новокузнецка.

С 1996 по 2007 годы Владимир Евгеньевич проводит ежегодные творческие вечера в новокузнецком Доме творческих союзов и библиотеке имени Н. В. Гоголя при участии пианиста Михаила Резника, трубача Юрия Королика, при поддержке искусствоведа Галины Ивановой и писателя Бориса Рахманова.

В 1999 году он поработал на апельсиновых плантациях в Греции, также собирал материалы о жизни нелегальных рабочих и печатал об этом в газете «Губернские ведомости» увлекательные репортажи.

В мае 2006 года по приглашению посольства Республики Куба побывал в Гаване на XI Международном фестивале поэзии, посвящённом славянской литературе, где представлял литературу Кемеровской области.

В 2010 году В. Е. Угрюмов в Москве под руководством профессора, заведующего кафедрой русской классической литературы и славистики Литинститута Ю. И. Минералова защитил кандидатскую диссертацию «Стиль прозы С. Т. Аксакова». Книга Угрюмова «Смыслы и ценности мировоззрения русского человека в произведениях С. Т. Аксакова» издана в 2012 и переиздана в 2014-м.  

Это исследование о ценностях русского мировоззрения в произведениях писателя Сергея Аксакова была признана лучшей научной работой в России по данной теме и возглавила сайт литературоведческих работ Аксаковедения XX – начала XXI века.

В 2013 году Владимир Евгеньевич выпустил книгу о гениальном земляке, металлурге и учёном, лауреате государственной премии в области науки и техники «Ю. В. Грдина – отец русских рельсов». Уникальность этого издания в том, что здесь впервые собраны обширные воспоминания о легендарном профессоре, его научные труды, письма близким людям и даже научно-фантастическая повесть самого учёного.

К началу 2015 года Владимир Угрюмов собрал объёмный материал о 85-ти самых знаменитых металлургах, министрах, директорах заводов, главных инженерах – выпускниках СибГИУ за всю 85-летнюю историю вуза. На основании этого материала ректорат университета выпустил книгу «Выдающиеся металлурги – выпускники СМИ-СибГИУ».

В 2018 году издал новую книгу «Собрание разных сочинений» (Новокузнецк, 2018. 184 с.).

Главное в жизни для Владимира Евгеньевича – литературное творчество: стихи и проза. Его художественные произведения печатаются в журналах «После 12», «Огни Кузбасса», «Бельские просторы» (Башкортостан), «Нижний Новгород», «Колесо» (Канада) и других печатных изданиях. Его исторические статьи о таких легендах Новокузнецка, как И. П. Казанец, Н. В. Толстогузов, Н. М. Кулагин, Б. И. Ашпин, Б. А. Кустов, Б. Р. Махалов, украшают страницы газеты «Кузнецкий рабочий».

До 2018 года работал доцентом Сибирского государственного индустриального университета, читал лекции по культурологии, философии, культуре речи и деловому общению. О его лекциях студенты вспоминают как о событии, которое, расширяет горизонты знаний, даёт новый опыт переживания культуры, истории, обостряет восприятие красоты.

С 2018 года В. Е. Угрюмов – доцент кафедры филологии Новосибирского государственного технического университета.

Известный новокузнецкий филолог, кандидат педагогических наук Анатолий Семёнович Сазыкин сказал: «Можно безошибочно утверждать, что всё литературное творчество Владимира Угрюмова направлено на познание человеческих взаимоотношений и себя в этом мире».

За большой вклад в культуру Кузбасса В. Е. Угрюмов награждён Почётной грамотой коллегии администрации Кемеровской области. А за многолетнюю плодотворную работу по развитию и совершенствованию учебного процесса, значительный вклад в дело подготовки высококвалифицированных специалистов отмечен Почётной грамотой Министерства науки и образования РФ.

Источник: https://новокузнецк400.рф/persons/284-ugrjumov.html

 

Владимир Цыбин: «Рельеф начертан дымом»

Начну сразу с цитаты – из «Постскриптума»:

Если каждая фраза

скрывает в себе ремесло,

И сбывается слово,

и слово сказавший на страже,

Значит мне, как нашедшему имя твоё,

повезло…

Я могу повторить его.

Всё остальное не важно.

                   ***

А вот – «Подсолнухи»:

Горластые цветы

Нас окликали около земли.

В который день обручены:

Дожди пошли и время завели.

Потому что его хочется тщательно цитировать почти всего – верный знак истинной поэзии. Не отдельные цитатные находки, а, говоря словами знаменитого индусского мистика Кришнамурти, – «пространственные мыслеобразы» – вехи.

Он не синтезирует композиционно – он как бы раздробляет вещественный мир по своему произволению. А скрепами ему служат именно эти мыслеобразы, которые протекают по стихотворению подобно дыму.

В его метафорических словах есть пространство, «воздух» мысли, которым дышат и движутся из ничего в теплоту вещественного времени. Сама душа источает мысли:

Все сроки за полночь.

И мысли о вчерашнем

утратили реальность,

превзошли себя

и стали краше.

Время и пространство составляют, вернее, впадают в предания, в ставшую мнимой действительность. Но эти преданья не конкретны и не сюжетны – они тени, мимолетности, скользнувшие по полушариям сердца.

Тема как таковая в его стихах обыкновенно мало означается, функции темы выполняют его виденья. Отсюда и некоторая миражность красок и линий; за чёрно-белыми кулисами театра – мира ни сцены, ни актеров:

Красна бессонница и память не у дел,

предел желания пораньше отлучиться.

Как если бы я выкрикнуть посмел

при ярком свете опознав сновидца.

Актёр и режиссёр – он сам, не управляющий действием и забывший свои роли. В этот мир он не вскоренён, он безроден в этом смысле. Он и на земле взирает, как из космоса, издали, видя и фиксируя только крупные детали, штрихи. Это не прямое виденье, а в увеличительные окуляры.

Слово и речь главенствуют в его мире переходов, перетёков, миражей. Речь – высказанное слово по его лирическому знаку украшают и преобразуют мир:

Ибо после речи

Уходящее из дому прошлое

становится и без времени лучезарно.

Душа и вселенная тем самым уравнены у него в своём значении, даже меняются качествами друг с другом. Отсюда какая-то отзывчивость и прерывность его поэтической речи, а само стихотворение состоит из отдельных фрагментов, из знаков, ещё не написанной или давно утерянной книги.

Стихи его – это вехи его духовного возрастания, вехи очнувшейся от личного забвения души, путь души – истинный путь поэзии. А она у Владимира Угрюмова – настоящая.

2001 г.

Источник: журнал «Кузнецкая крепость», 2019 г., № 24

 

Грдина значит «герой»

Ю. В. Грдина – выдающийся учёный-металлург, профессор СМИ (ныне СибГИУ), лауреат Государственной премии СССР, дважды кавалер ордена Трудового Красного Знамени. Великий металлург оставил глубокий след в истории не только Новокузнецка, но и страны. В Новокузнецке улица носит его имя. Сеть железных дорог России соткана из его рельсов. 

СибГИУ выпустил книгу, посвящённую Юрию Вячеславовичу. Мы встретились с составителем и редактором книги «Ю. В. Грдина – отец русских рельсов», членом Союза писателей РФ Владимиром Угрюмовым.

– Владимир Евгеньевич, наверное, нелегко было работать над книгой, ведь прошло уже столько лет?

– Мне было очень интересно – это, пожалуй, главное. В этой книге собраны воспоминания людей, работавших рядом с ним в вузе, учившихся у него, друживших с ним. Встречи, разговоры с ними, переписка по электронной почте стали настоящим праздником для меня, так много интересного поведали они. Известно, что дед учёного Иван Францевич Грдина до приезда в Россию в конце 70-х годов XIX века жил в чешском городе Плзень. Грдина по-чешски значит «герой».

Профессор Ю. В. Грдина жил и работал в Сталинске – так назывался тогда наш Новокузнецк – с середины 30-х годов прошлого века до скоропостижной кончины в 1967 году. Это был период грандиозной индустриализации, военных лет, периода восстановления разрушенного хозяйства страны. Требовались неординарные личности, которые смогли бы поднять неподъёмное. Грдина – один из них.

Личность масштабная, выдающийся учёный, незаурядный организатор науки и великолепный преподаватель! Он обладал многими талантами - прекрасно рисовал. Его картины украшают холл приёмной комиссии в СибГИУ. Сочинял музыкальные композиции, импровизировал. Был прекрасным исполнителем классической музыки. Мог декламировать стихи поэтов Серебряного века. Ю. В. Грдина – один из основателей СМИ-СибГИУ.

Интересны воспоминания Игоря Шубина, пасынка Грдины. Он писал, что Юрий Вячеславович и в быту был человеком необыкновенным – физически сильным и выносливым, знал приёмы бокса, сражался в классической борьбе с ректором Горшениным, победа была и на той, и на другой стороне. Любил праздники и ради детворы наряжался Дедом Морозом. Грдина увлекался фотографией и делал прекрасные ландшафтные и портретные снимки. Начал писать роман о туманностях Вселенной. Дом Грдины всегда был полон гостей и друзей. Традиционные сибирские пельмени были угощением.

Главным, конечно, в его жизни были две вещи – преподавательская и научная деятельность.

Сегодня в архиве комбината (КМК) хранятся под грифом «совершенно секретно» отчёты по разработке и результатам исследования высокопрочной броневой стали. Это были разработки Ю. В. Грдины и группы ученых в годы войны.

В 1967 году Юрию Вячеславовичу в составе других специалистов присуждена Государственная премия СССР за разработку технологии, создание оборудования и внедрение в производство термической обработки железнодорожных рельсов. Это позволило повысить стойкость железнодорожных рельсов практически в два раза! Это был прорыв в развитии транспортного металла! В этой области он был специалистом мирового масштаба.

Память о выдающемся учёном и прекрасном преподавателе университет хранит как святыню. И книга о нём – ещё одно тому подтверждение.

Записала Татьяна Негода

Источник: https://kuzrab.ru/rubriki/obshestvo/grdina-znachit-geroy/

 

Владимир Угрюмов. Стихи разных лет

Что сделаешь – осень

Очень важно, а впрочем – не важно

то, чему я действительно рад.

Город, улица, многоэтажно

и везде о любви говорят.

 

Скажут слово, и ветер уносит:

В парке мальчик стоит у скамьи

возрастающий, простоволосый,

чей-то будущий меч или мир.

 

Рядом с ним кружат фразы чужие

словно пыль. И ему невдомек,

как слова эти были и жили,

а сегодня летят из-под ног.

                  ***

Вино и мёд – веселье мёртвых,

а для живых – шары и змеи

воздушные. Куда несёт их,

и кто об этом разумеет.

 

Уносит, обрывая стебель

из рук живых и на смех мёртвым.

Шары и змеи гаснут в небе,

в нём, ненаглядно распростертом.

 

Созреет мёд, вино забродит.

Сойдутся все к столу под вечер.

Живые нравятся природе,

а мёртвым похвалиться нечем.

                      ***

Что сделаешь – осень. Что сделаешь, что?

Ответ не в вопросе, в листве золотой.

И женщина плачет, хохочет, не спит.

К ней вечностью скачет жених и звенит

подковой. Обычно, обычное всё:

бутылка «Столичной» и томик Басё.

Слепые невесты танцуют метель,

и пьяный забытый, один в пустоте.

                     ***

Голоса повторялись и смолкли,

жизнь входила в права и прошла.

Сладкозвучия и кривотолки

одолели меня без числа.

 

Я подумаю, думать несложно:

о несметном копаясь в душе,

о возвышенном пустопорожнем,

невозможном возможно уже,

 

нестерпимом, родном, вековечном:

Думать буду о птицах и псах.

Обо всём, что припомню за вечер

и сожгу, словно сор, в небесах.

Источник: https://kuzrab.ru/rubriki/kultura/chto-sdelaesh-osen/

                ***

Я всматриваюсь в облака

без видимой тому причины.

День состоится, как рассказ

в рассказе, лёгкий на помине.

И я прочту его тебе

с листа, пока хватает света.

Покуда свет не ослабел

мы не заметим, свет ли это.

Мы не заметим, что стряслось:

земля и небо, как обычно.

Мы существуем, будто врозь,

как будто вместе неприлично

существовать, читая вслух

подобное в подобной прозе.

И чтение нам сходит с рук,

сбываясь рано или поздно.

                          ***

…Так я ручаюсь – делим пополам.

Тебе всё остальное. Мне бы кроме

неписанных законов, знаю сам,

зачтётся без подробностей: виновен.

В любом касании и в будущем,

как вор,

в тебе виновен. Сам себе назвавший,

как самозванец. Видно, до сих пор

я был, согласно возрасту, вчерашний.

Как образ собирательный из тех

прообразов, присевших на дорожку.

Который день готовый к темноте

и избегающий её нарочно.

Не позавидуешь. Моя ли то звезда

качнулась в небо –

скоро возвратится.

Загадывай желанье… С кем бы за…

загадывать и ждать из любопытства.

 

Утверждение жизни

                  1.

…И во многом богатстве таится

наличие сна,

утверждение жизни,

величие поневоле.

И во многом богатстве всё то,

что легко вспоминать,

что становится солью,

когда остаешься без соли.

Что становится временем,

взявшим заботу лечить

от своих перемен,

торопливо ведя перекличку.

Окликая по имени,

чтобы затем исключить

из дальнейших событий

нескромную в общем привычку

жить согласно ошибке,

согласно способности

и откликаться на имя,

и тем богатея,

как будто имя

есть предисловие к жизни,

попытка свести счёты с будущим.

                      2.

Словно в самое время, как было,

на месте, врасплох

я невольно застигнут,

и нет у меня отговорок,

чтобы бить мимо цели

и броситься со всех ног,

по сегодняшний день, на котором

ставлю точку отсчёта.

Кочую в канун Рождества.

Приклони и услышь меня,

скоро кочую.

До тебя, пошатнувшись

на слове «едва»,

и в обратную сторону,

Бог весть в какую.

                    3.

В том обыденном смысле,

когда я чуть свет не в ладах,

как законопослушник,

наперегонки с пустяками.

Не живущий, а нажитый впрок.

Видно, много вреда

в добровольном отказе

от заголовка «На память и так далее».

Если возможно, принять алфавит

как поправку к судьбе,

как своих современников прозу,

непрерывно записывающих:

«…Авель убит, аккуратно,

без комментариев, без и…».

                * * *

То ли было, то ли будет,

но закончится не зря.

Звёзды… нет, на сером блюде

пончики огнём горят.

 

Вот на пончик муха села,

ворон вторгнулся в окно.

Шумно в мире то и дело,

часто даже не смешно.

 

Даже часто это вечно

Всё, живущее без слов:

свет от солнца, смех беспечный,

крики радостных ослов.

                   * * *

Улыбнусь, как в небо кану.

Улыбаться – это просто.

И друзья не по карману,

И печали не по росту.

 

Затихают к ночи звуки,

Крики тоже затихают.

Хорошо с людьми в разлуке

Говорить – с людьми – стихами.

 

Как в нетронутую бездну,

Как с рисунками на стенах.

Даже если бесполезность

Перспективна в переменах.

 

Даже если небо грозно,

Ни одна звезда не дышит.

Улыбнусь, пока не поздно,

Прямо в небо или выше.

                     * * *

В небе метель и метель на земле.

Мертвую водку

мне в стопку налей.

Той, неподвижной

и праздничной той.

Выпью с тобою,

ты выпей со мной.

Ты просто так, да и я просто так.

Снег то подступит,

то схлынет во мрак.

Я присмотрюсь и во мраке найду

Светлую точку – большую звезду.

                      * * *

И биение сердца,

И битьё по щекам.

Всё – желанье согреться

И любовь к облакам.

 

Распекать и судачить,

Порицать, вопрошать,

Спотыкаться о сдачу

С одного беляша.

 

И не видеть, что выход –

Это тоже исход.

Неожиданно тихо

Начинается год.

 

Мне размышлять? – спрошу – зачем? –

и на ходу пойму, что – стоит.

Но в наводнении речей

помалкиваю непристойно.

 

Отправлюсь вечером домой

и чай отверженный запарю.

Заговорят тогда со мной

чужие судьбы как литавры.

 

И день воскреснет в мелочах,

слетятся мотыльки из тени

и в тень вернутся, замолчав,

чтоб стать творением нетленным.

                          * * *

Обещанного не желаю.

Смотрю на радостях в ответ

И, кажется, я точно знаю,

Что никаких вопросов нет.

 

Смотрю, а радость есть ли,

нет ли,

Но день прозрачен как слеза,

И чопорно, в бубновом ветре

Летит навстречу стрекоза.

 

Июльский полдень –

час расплаты

За многословие зимы.

И мальчик с сахарною ватой

Поверил в Иерусалим.

Источник: https://kuzrab.ru/rubriki/kultura/izdavat-na-pachkakh-chaya/