Война и журналистика в жизни Максима Рыжкова

Максим Рыжков родился в 1913 году. Окончил в 1929 году школу-девятилетку в селе Верхотомское (ныне территория Кемеровского муниципального района Кемеровской области).

С детства мечтал стать геологом, наверное, потому что с ранних лет немало слышал от взрослых о разведке угольных месторождений на территории Кузбасса. Да и село, где прошло детство и юность, окружено живописными лесами, горами, которые скрывают немало секретов в своих природных кладовых.

После школы Максим поехал в Тамбов, где поступил в геологоразведочный техникум и успешно его окончил. Поработал по специальности, пока в 1936-м его не призвали на срочную службу в армию.

После демобилизации в 1939 году поступил на исторический факультет Томского государственного педагогического института, готовился стать учителем. Ему посчастливилось даже вести уроки истории у учеников кемеровской начальной школы № 28, которая располагалась на улице Школьная, дом № 74.

Но его планам не суждено было сбыться – началась война. В июле 1942 года Центральный райвоенкомат города Кемерово призвал 22-летнего парня на военную службу. Она носила не совсем обычный характер. Максину Рыжкову присвоили воинское звание старшего лейтенанта административной службы и направили на работу заместителем председателя Кемеровского горисполкома.

Вначале у него были обязанности уполномоченного по эвакуации предприятий в Кемерово из попадающих под оккупацию территорий на западе СССР. Затем он стал начальником Бюро по учёту и распределению рабочей силы в Кемерове и прилегающих к городу населённых пунктах. Это было очень ответственное место его трудовой деятельности.  

С первых дней войны экономика сибирских регионов срочно перестраивалась для работы на военные нужды страны. Методы мирного времени в условиях войны не могли обеспечить привлечения требуемого количества трудовых ресурсов.  

Совет народных комиссаров (Правительство) СССР и ЦК ВКП(б) 29 июня 1941 года выпустили директиву, в которой была намечена программа мобилизации сил страны на борьбу с агрессором, определены направление, характер и масштабы мероприятий по созданию в короткие сроки быстрорастущего военного хозяйства.

Для увеличения производства, наращивания мощностей военной экономики необходимо было прибегнуть к таким формам использования рабочих рук в тылу, которые определялись бы специфическими условиями войны: максимальное использование тыловых кадров, их перераспределение в пользу военного производства и тяжёлой индустрии; введение обязательных сверхурочных работ на предприятиях, отмена всех отпусков; мобилизация и закрепление рабочих и служащих для постоянной работы на предприятиях военной и кооперированной с ней промышленности на всё время войны; мобилизация не занятого в общественном производстве трудоспособного городского и сельского населения для работы в промышленности, строительстве, на транспорте; введение всеобщей трудовой повинности, обеспечивающей привлечение для нужд войны всего трудоспособного населения страны; закрепление необходимых кадров квалифицированных рабочих, специалистов, руководящего состава в важнейших отраслях промышленности…

Вот решением этих и целым рядом подобных им задач и занимался в будущей столице Кузбасса Максим Иванович Рыжков. Спрос с него и с его подчинённых за срыв заданий и планов в военное время был очень жёстким. Достаточно напомнить, что все, занятые в военной промышленности или в отраслях, обслуживающих военную промышленность, считались мобилизованными.

Фактически самовольный уход с предприятий военной промышленности был приравнен к дезертирству из воинской части в военное время. За прогулы и опоздания на работу на 21 минуту и более для рабочих и служащих предприятий военной промышленности были сохранены меры наказания, предусмотренные Указом от 26 июня 1940 года (исправительно-трудовые работы по месту основной работы сроком до шести месяцев с вычетом из заработной платы до 25 процентов).

Мобилизации для работы в тылу подлежали мужчины от 16 до 55 лет и женщины от 16 до 45 лет. От мобилизации освобождались лишь женщины, имеющие детей в возрасте до 8 лет, учащиеся средних и высших учебных заведений. Впоследствии для женщин призывной возраст увеличили до 50 лет, а возраст детей, дающий право матери на отсрочку от мобилизации, снижен до 4 лет. Мобилизационный принцип действовал и при наборе учащихся в школы фабрично-заводского обучения (ФЗО), ремесленные и железнодорожные училища.

Государство строго следило за исполнением этих мероприятий.

Город Кемерово в годы войны стремительно формировался как крупный центр оборонной промышленности. Вместе с действовавшими в городе предприятиями разворачивались и начинали работать на нужды фронта прибывающие эвакуированные заводы, проектные институты, учебные заведения.  

Всего в городе было размещено 38 эвакуированных заводов и часть другого эвакооборудования. Эвакуированные предприятия сопровождали специалисты со своими семьями, прибывали и эшелоны с ранеными (первый пришёл в Кузбасс уже в июле 1941-го), с детьми, с гражданским населением из западных районов страны. Всех требовалось как-то обустроить. За годы войны численность населения города увеличилась со 132 тысяч до 183 тысяч человек. Так что дел у М. И. Рыжкова было по горло, приходилось работать едва ли не сутками, без выходных.

Ни одного квадратного метра капитального жилья за это время в городе не было построено, все силы отдавались восстановлению предприятий, которые размещали в приспосабливаемых помещениях: на территории трамвайного парка, в гаражах, складах, в здании городского универмага, клубах, во Дворце труда… Людей расселяли по общежитиям, подселяли в квартиры, частные дома, в спешном порядке сооружали бараки-времянки. Номенклатуру расселяли в коммунальные квартиры – по комнате на семью.

Указ об образовании Кемеровской области (26 января 1943 года), следовательно и областных подразделений, добавил городу немало проблем. В феврале 1943 го в Кемерово прибыл Семён Борисович Задионченко, назначенный первым секретарём обкома партии. Из Новосибирска потянулись большие и малые начальники, которых тоже надо было где-то селить. Для размещения областных органов власти аппаратам обкома партии, облисполкома и обкома комсомола передали здание средней школы № 1.

А Кемеровский горисполком со своими службами располагался в годы войны в деревянном двухэтажном здании на улице Н. Островского. Первый «удар» принял на себя бывший тогда председателем горисполкома Сергей Николаевич Казанский, в марте его сменил Павел Иванович Зяблин.

Наряду с подбором производственных площадей на особом контроле была работа по мобилизации населения города для укомплектования кадрами как действующих, так и вновь создаваемых предприятий. Эту сложную задачу в городе решало созданное по решению СНК СССР Бюро по учёту и распределению рабочей силы, руководитель которого одновременно был заместителем председателя горисполкома. Руководители бюро за военный период менялись не раз. Так, по данным Государственного архива Кемеровской области, его возглавляли И. С. Порошин, М. И. Рыжков, А. Г. Баева, Г.  К. Салашин, А. И. Цебрюк.

Горисполком на своих заседаниях постоянно рассматривал вопросы проведения трудовых мобилизаций в городе. Областные власти «спускали» в город разнарядки по мобилизации трудового населения для направления: на Кузнецкий металлургический комбинат, угольные предприятия комбината «Кемеровоуголь», коксохимический завод, лесокомбинат, на лесосплав, на погрузку угля, расчистку дорог от снега, вывозку леса, для прачечных при госпиталях и другие на виды трудовой повинности.

В этих тяжёлых условиях не всё складывалось гладко для Максима Ивановича. Это видно из архивных документов. Например, есть решение Кемеровского горисполкома от 7 июля 1942 года.  Рассматривался вопрос «О ходе мобилизации трудоспособного населения на предприятия и сельскохозяйственные работы в колхозы и совхозы». Исполком отмечает крайне неудовлетворительное состояние этой работы: на предприятия вместо 810 человек по плану мобилизовано только 617 человек. На сельхозработы вместо 14910 человек мобилизовано только 4568 человек. Отмечается, что «такое состояние работы по мобилизации населения говорит о том, что райисполкомы недооценили важность обеспечения сельского хозяйства рабсилой, нет чёткости в работе по мобилизации, имеется бесконтрольность по мобилизации служащих, допустили массовое освобождение от мобилизации, допускаются местнические настроения… Бюро по мобилизации рабочей силы (т. Рыжков) не сумело правильно организовать работу …по  мобилизации населения города на предприятия и сельхозработы создало угрозу срыва выполнения решения Облисполкома и Обкома ВКП(б)».

Исполком решил «поручить т. Рыжкову в пятидневный срок организовать дополнительную проверку состояния работы по мобилизации по районам. Исполком обращает внимание т. Рыжкова на слабую его активность в работе по мобилизации и обязывает его принять все меры, обеспечивающие выполнение графика по мобилизации…

Невыполнение задания по мобилизации в установленные сроки будет рассматриваться как срыв важнейших мероприятий и лица, не обеспечившие выполнения задания, будут привлекаться к строгой ответственности».

Председатель горисполкома (Казанский),

секретарь горисполкома (Баева)

Такова была профориентация войны. Нелегким был труд в военные годы организаторов жизни города и производства – 16-часовой рабочий день и огромная тяжесть ответственности за порученное дело. Работников бюро по учёту и распределению рабочей силы в Кемерове всё это касалось в первую очередь. Своим трудом они вносили свой вклад в дело общей победы.

Но военная биография Максима Ивановича Рыжкова работой в бюро не ограничилась. В конце 1942 года он добровольцем ушёл на фронт. Попал в 150-ю стрелковую дивизию, которая входила в состав 96-го стрелкового корпуса 34-й армии. C 12 сентября дивизия прикрывала Ильменское и Старо-Русское направление Северо-Западного фронта. Так что Максим Рыжков с однополчанами «понюхали пороху» по полной.

11 ноября 1943 года на основании приказа 34-й армии дивизию перебросили на станцию Великие Луки, где она вошла в состав 6-й гвардейской армии 2-го Прибалтийского фронта. В одном из боёв 1943 года Максим Рыжков получил тяжёлое ранение и контузию.

После лечения в госпитале его демобилизовали по состоянию здоровья и направили на работу в Кемеровский горисполком на должность заместителя председателя и заведующего отделом гособеспечения. Здесь он и встретил победу над гитлеровской Германией. А в 1946 году М. И. Рыжков был назначен заместителем начальника территориального управления Министерства продовольственных резервов СССР, позже трудился в облпотребсоюзе.

Фронтовик был награждён орденом Красной Звезды, медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», другими наградами.

В 1973 году Максим Иванович вышел на пенсию. К этому времени он наладил тесные связи с областной газетой «Кузбасс», был принят в штат творческой студии «Панорама», принадлежащей Кемеровскому областному отделению Союза журналистов СССР.

Его даже назначили заведующим внештатным отделом «Кузбасса». В 1960-1970-е годы у редакции были десятки постоянных рабкоров и селькоров, их репортёрские усилия надо было координировать. Эту работу и поручили Рыжкову.  

Ветерана войны М. И. Рыжкова приняли в Союз журналистов.

Его созидательная работа на журналистской ниве продолжалась более десяти лет. Однако, фронтовые раны давали себя знать, здоровье участника боевых действий стало сдавать…

Фронтовика не стало 1 марта 1983 года. Максиму Ивановичу Рыжкову было 70 лет.

Сергей Черемнов

При подготовке материала использована публикация «Профориентация войны организация рабочей силы в годы войны с фашистской Германией)», – альманах «Красная Горка», № 16, 2015 г. С. 40-47.